Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

Справка по результатам изучения судебной практики рассмотрения уголовных дел о насильственных преступлениях против личности, совершенных в том числе и с применением оружия, за период 2014 год – первое полугодие 2015 года

Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

08 октября 2015 года, 16:34  |  Аналитика

В соответствии с планом работы Пензенского областного суда проанализирована практика рассмотрения судами области в 2014 году – первом полугодии 2015 года уголовных дел о насильственных преступлениях против личности (раздел 7 Уголовного кодекса РФ), совершенных в том числе и с применением оружия (п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «з» ч. 2 ст. 112, п. «в» ч. 2 ст. 115, п. «г» ч. 2 ст. 126, п. «г» ч. 2 ст. 127 УК РФ).

Целью настоящего обобщения является изучение и анализ складывающейся практики рассмотрения судами уголовных дел изучаемой категории, отражение ее наиболее характерных моментов, анализ недостатков деятельности судов, внесение предложений по их устранению, совершенствование правоприменительной практики, анализ апелляционной, кассационной и надзорной практики областного суда.

2. Проблемы рассмотрения уголовных дел о насильственных преступлениях против жизни и здоровья, их квалификация со смежными составами преступлений

В Конституции РФ провозглашается, что высшей ценностью общества и государства являются личность, человек, его права и свободы (ст. 2 Конституции РФ). Исходя из этого, одной из важнейших задач Уголовного Кодекса РФ является охрана личности от преступных посягательств. Жизнь и здоровье человека являются наиболее важными объектами уголовно-правовой охраны.

Нормативной основой для правильного разрешения дел названной категории являются положения ст. 2, 17, 20 Конституции РФ, ст. 1, 2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ.

Использованию судами подлежат также разъяснения высших судебных органов, в том числе

постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 № 1,

постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 № 19,

постановление Пленума Верховного суда РФ «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» от 27 июня 2013 г. № 21,

постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре».

К числу нормативных актов, регламентирующих порядок получения заключений судебно-медицинских экспертов, относятся:

постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;

приказ Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;

приказ Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.

2008 №194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Медицинские критерии используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями врачом – судебно-медицинским экспертом медицинского учреждения либо индивидуальным предпринимателем, обладающим специальными знаниями и имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по судебно-медицинской экспертизе (далее – эксперт), привлеченным для производства экспертизы в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

2.1 Преступления против жизни

Объектом убийства является жизнь человека, понимаемая не только как физиологический процесс, но и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе.

Равная защита всех людей от преступных посягательств на их жизнь -важнейший принцип уголовного права. Не имеет значения возраст, состояние здоровья потерпевшего или его «социальная значимость».

Именно равноценностью объекта объясняется, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства.

Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. Уголовный кодекс не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.

Умысел представляет собой одну из форм вины.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ).

Косвенный умысел бывает тогда, когда лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Из вышесказанного следует, что умысел бывает двух видов: прямой и косвенный, каждому из которых присущи свои интеллектуальные и волевые моменты.

Интеллектуальных моментов два: первый – осознание лицом общественно опасного характера своих действий (бездействия) на момент совершения деяния, второй – предвидение общественно опасных последствий.

При прямом умысле – возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, при косвенном — только возможность.

Волевой момент прямого умысла выражается в желании наступления общественно опасных последствий, а косвенного умысла — в нежелании, но сознательном допущении этих последствий или безразличном отношении к ним. При этой характеристике интеллектуальные моменты обоих видов умысла во многом похожи, хотя, даже при внешней схожести, степень предвидения общественно опасных последствий различна, к тому же у них не совпадают волевые моменты.

Основное отличие косвенного умысла от прямого заключается в том, что при косвенном умысле виновный не стремится к наступлению указанных последствии, а допускает их, либо относится к ним безразлично, т.е. рассчитывает на какую-нибудь случайность, которая как он полагает может воспрепятствовать их наступлению.

С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти.

Источник: http://www.oblsud.penza.ru/item/a/1080/

О некоторых особенностях применения ответственности за грозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью человека

Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

Согласно ст. 3 Всеобщей Декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность» [2, с. 3]. Имплементированные нормы провозглашены Конституцией Российской Федерации в ч. 1 ст. 20: «Каждый имеет право на жизнь» [5]. Более того, согласно ч. 1 ст.

7 УК РФ: «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства». Принципы гуманизма (ст. 7 УК РФ) и неотвратимости уголовной ответственности (ч. 3 ст.

2 УК РФ) определяют основные направления государственной политики в сфере обеспечения безопасности личности и гарантированный уровень защиты от преступных посягательств. Важнейшим средством противодействия преступности является действие уголовного закона в пространстве и по кругу лиц.

В свою очередь, средством предупреждения тяжких и особо тяжких насильственных преступления выступают нормы главы 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья» [8]. Определенной спецификой в системе уголовно-правовых норм обладает состав ст. 119 УКРФ.

Эта норма, как правило выступает превентивной и деяния, которые подпадают под ее применение всегда сопряжены с угрозой посягательства на жизнь и здоровье личности и граждан. И, действительно, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ) является «предшественником» совершения особо тяжких преступлений насильственного характера.

В этом контексте, следует согласиться с Л.В. Данеляном, который отмечает: «именно в процессе совершения преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, у лица возникает умысел на убийство или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, что подчеркивает особую профилактическую значимость данного состава» [3, с. 5].

Cсогласно официальной статистике Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации (форма №10 – а), удельный вес преступлений против жизни и здоровья в структуре насильственной преступности составляет около 25 % ежегодно. Так, по числу лиц, осужденных по ч. 1 и ч. 2 ст. ст.

119 УК РФ от общего числа лиц, осужденных по преступлениям Главы 16 УК РФ прослеживается следующая динамика уровня преступности: в 2016 году от общего числа лиц, осужденных по преступлениям против жизни и здоровья осуждено 26 001 чел., из них по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 3 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ из общего числа осужденных за насильственные преступления 110 425 чел.

; в 2015 году осуждено 29 210 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 9 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ из общего числа осужденных за насильственные преступления 122 755 чел.; в 2014 году за насильственные преступления осуждено 30 566 чел., из них по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 18 135 чел.; в 2013 году за насильственные преступления осуждено 31 285 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 5 чел., по ч. 2 ст.

119 УК РФ из общего числа – 122 988 чел.; в 2012 году за насильственные преступления против жизни и здоровья осуждено 29 278 чел., из них по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 7 чел., по ч. 2 ст. 119 УК РФ – 119 848 чел. от общего числа осужденных.

Следует сказать, что динамика уровня преступности ежегодно стабильна, более того в 2009 году прослеживалась примерно та же тенденция – 38 871 осужденных от общего числа осужденных по Главе 16 УК РФ – 14 4910. Это свыше 30 % в 2009 году и 23,5 % в 2016 году в структуре насильственной преступности.

Следует сказать, что по ч. 2 ст. 119 УК РФ мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти, или вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы встречаются редко. Термины вражда и ненависть используются в тексте ст. 105 УК РФ как синонимы.

Ю.И. Антонов отмечет, что вражда в русском языке обычно определяется как отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью. Ненависть – чувство сильной вражды, злобы [1, с. 211].

Также, анализ судебной статистики Верховного Суда (форма №11) показал, что деяние по ст. 119 УК РФ в большинстве случаев совершено неработающими мужчинами среднего возраста со средним (средне – специальным образованием) в состоянии алкогольного опьянения в результате бытовых конфликтов в отношении женщин. Из субъектного состава 2 % преступлений совершается невменяемыми лицами.

Анализ научных исследований (Данелян Л.В., Шарапова Л.Д.) и материалов судебно-следственной практики позволяют характеризовать угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью как преступление латентного характера.

Это обусловлено рядом факторов, и нередко зафиксировано в материалах уголовных дел, свидетельствующих, что виновные (осужденные) ранее неоднократно высказывали угрозы убийством в отношении различных категорий лиц, однако уголовно-правовой оценки этим эпизодам дано не было.

Можно говорить о том, что бытовое насилие сопровождается признаками угрозы убийством и реальным причинением вреда различной степени тяжести. Это порождает сложности в правоприменительной практике при квалификации угрозы убийством по наличности посягательства и формы обнаружения умысла.

В доктрине отечественного уголовно права принято считать, что насилие выступает категорией оценочного характера. Это обусловлено обязательным определением степени тяжести вреда и способом его причинения.

Пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дано официальное толкование понятия «насилия»: «под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности»[6].

Р.Д. Шарапов разъясняет, что: «несмотря на то что в доктрине уголовного права насилие подразделяется на физическое и психическое, в уголовном законе под термином «насилие» подразумевается только физическое насилие. По составу ст. 119 УК РФ – это обстоятельство законодатель специально оговаривает в диспозиции уголовно-правовой нормы [9, с. 113].

Г.А. Есаков характеризует следующие особенности состава ст. 119 УК РФ: «угроза может быть выражена устно, письменно, жестами, в средствах массовой информации, высказана непосредственно или передана через третьих лиц.

В некоторых случаях угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является способом совершения другого более тяжкого преступления насильственного характера и квалифицируется по соответствующей статье УК РФ (например, ст. ст.

120, 131, 132, 296 УК РФ и т.д.)» [4. С. 402].

По объективным признакам состава ст. 119 УК РФ угроза убийством зачастую сопровождается побоями, травмами, удушьем и другими способами «устрашения».

Эти же деяния выступают признаками, подтверждающими реальность угрозы убийством или причинения тяжкого вреда. По этому признаку многие авторы видят целесообразность отнесения ст.

119 УК РФ к материальным составам преступлений, ввиду того, что при доказывании возникает вопрос о реальном причинении вреда насильственного характера.

Понятие насилия по рассматриваемому составу представляет категорию оценочного характера, что порождает дискуссию в науке и правоприменительной практике. Более того, наряду с угрозой у виновного возникает умысел на совершение более тяжкого преступления.

В практике эти признаки называют – обнаружение умысла на более тяжкое деяние. Поэтому, при квалификации состава на стадии предварительного расследования представляется сложным определить признаки объективной стороны деяния. Как правило, ст.

119 УК РФ применяется при квалификации деяний по совокупности преступлений, сопряженных с иными видами преступлений против жизни и здоровья.

По ст. 119 УК РФ физическое и психическое насилие определяется как реальная угроза убийством или причинение тяжкого вреда. Этот вывод подтверждается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 16. Так, согласно п.

3: под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия. Если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования деяния подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст.119 УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по ч. 1 ст. 131 УК РФ, либо ч.1 ст. 132 УК РФ» [7].

Общим выводом может служить мнение о том, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда является преступлением насильственного характера (психическое и физическое насилие) и составляет около 25 % от совершаемых преступлений против жизни и здоровья, которое сопровождается агрессивным поведением и жестокостью в отношении женщин (как правило).

Анализ теоретических исследований показал, что наряду с выявлением повышенной общественной опасности рассматриваемого деяния существуют проблемы в правоприменительной практике. К таковым следует отнести: наличие судебно-следственных ошибок по вопросам определения объективных признаков состава ст.

119 УК РФ; проблемы определения посягательства на психическую неприкосновенность по ст. 119 УК РФ; противоречивость признаков угрозы убийством; отсутствие в ст.

119 УК РФ квалифицирующего признака «с применение оружия, предметов, используемых в качестве оружия»; отграничение от смежных составов преступления; определение объекта преступления и момента его окончания.

Представляется, что предупреждение угроз убийством должно сопровождаться общесоциальным и специально-криминологическим предупреждением социально-бытовой сферы межличностных отношений в обществе. К тому же, требуется законодательное «вмешательство» в действующую норму ст.

119 УК РФ в целях устранения противоречий при квалификации деяний, либо дополнительные разъяснения Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации в целях формирования единства мнений судебно-следственных органов при восстановлении социальной справедливости за совершение угрозы убийством или причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ).

Список литературы:

1. Антонов Ю.И. Оценочные признаки в Уголовном кодексе Российской Федерации: научное и судебное толкование: научно-практическое пособие / Ю.И. Антонов. Москва: Норма. 2014. – 736 с.

2. Всеобщая декларация прав человека: принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) [от 10 декабря 1948 г.] // Российская газета. 1995. № 67. – 5 апреля.

3. Данелян Л.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (по материалам Тюменской области): автореф. дисс. кан. юрид. наук: 12.00.08 / Л.В. Данелян. – Тюмень. 2011. – 36 c.

Источник: http://nauka-rastudent.ru/45/4342/

Пленум верховного суда 111 ук

Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года).

Шанхайской конвенцией о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 года предусмотрено, что терроризм, сепаратизм и экстремизм, вне зависимости от их мотивов, не могут быть оправданы ни при каких обстоятельствах, а лица, виновные в совершении таких деяний, должны быть привлечены к ответственности в соответствии с законом.

В интересах реализации названных конституционных запретов и выполнения международных обязательств в Уголовном кодексе Российской Федерации предусмотрена ответственность за совершение преступлений экстремистской направленности.

В целях обеспечения единства судебной практики по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации,

1.

An error occurred

Таково большинство ситуаций так называемого опосредованного причинения смерти (удар или толчок — падение — удар головой о твердую поверхность — смерть).

Примером ошибочной квалификации при отсутствии умысла на вред здоровью может служить следующее дело. Во время ссоры Я. ударил К. кулаком. Удар пришелся в шею.
К. упал и скончался от травматического шока и рефлекторной остановки сердца. Я.

был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда, повлекшего по неосторожности смерть К.
Квалифицируя деяние как неосторожное лишение жизни, Верховный Суд РФ указал, что нет данных об умысле Я. на причинение здоровью К. тяжкого вреда, так как Я. намеревался нанести К.

удар в лицо, но тот увернулся и удар пришелся в шею, в жизненно важную часть тела .

БВС РСФСР. 1982. N 1. С. 3 — 4.

14. Относительно смерти субъективное отношение виновного иное: лицо допускает неосторожность.

Пленум верховного суда по 111 ук рф

В связи с принятием настоящего постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. N 15 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» и считать не действующими на территории Российской Федерации постановления Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г.

N 4 «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» и от 22 сентября 1989 г. N 10 «О выполнении судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР при рассмотрении уголовных дел об умышленных убийствах».

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В.

Лебедев

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

В.

Пленум верховного суда по ст. 111 ук рф

Данный вид причинения тяжкого вреда здоровью представляет собой сложный состав преступления с двумя формами вины: умысел (прямой или косвенный, а также неконкретизированный) по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью и неосторожность (легкомыслие или небрежность) по отношению к наступившей смерти.

19. Значительное число ошибок в судебной практике связано с отграничением данного преступления от убийства.

Отграничение это невозможно провести ни по объекту, ни по объективной стороне. В частности, лишено оснований мнение, что наличие значительного промежутка времени между причинением травмы и наступлением смерти исключает квалификацию содеянного как убийства.

Разграничение данных составов преступления может быть проведено только по субъективной стороне.

Пленум верховного суда 111 ук рф

— прерывание беременности — это прекращение течения беременности независимо от срока, с развитием выкидыша, внутриутробной гибелью плода, преждевременными родами либо обусловившее необходимость медицинского вмешательства; прерывание беременности составляет тяжкий вред здоровью, если оно явилось следствием примененного к женщине насилия либо иных действий, осуществленных помимо или против ее воли, а также если оно находится в прямой причинной связи с внешним воздействием, а не обусловлено индивидуальными особенностями организма или заболеваниями потерпевшей; однако, если внешние причины обусловили необходимость прерывания беременности путем медицинского вмешательства (выскабливание матки, кесарево сечение и проч.), то эти повреждения и наступившие последствия приравниваются к прерыванию беременности и оцениваются как тяжкий вред здоровью;

— психическое расстройство, т.е.

По смыслу части 1 статьи 163 УК РФ к близким потерпевшего следует относить его близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки), родственников (все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве с потерпевшим), а также лиц, состоящих в свойстве с потерпевшим, или лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

6. Судам необходимо иметь в виду, что вымогательство, предусмотренное частью 1 статьи 163 УК РФ, предполагает наличие угрозы применения любого насилия, в том числе угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, должна восприниматься потерпевшим как реальная, то есть у него должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы.

Пленум верховного суда по ст 111 ук рф

Субъектом причинения тяжкого вреда здоровью может быть любое лицо, достигшее 14 лет.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной виной в виде прямого или косвенного умысла.

Умышленное причинение здоровью вреда, опасного для жизни, необходимо отграничивать от покушения на убийство.
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда от 27января 1999 г.

« О судебной практике по делам об убийстве» разъяснено судам, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

Из этого следует, что умышленное причинение здоровью тяжкого вреда, опасного для жизни, когда виновный сознавал возможность причинения потерпевшему смерти и допускал ее наступление, то есть действовал с косвенным умыслом, подлежит квалификации по наступившим последствиям по ч.1 ст.111 УК.

Пленум верховного суда ст 111 ук рф

Среди подгруппы повреждений, относящихся к причинению тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, относительно часто встречаются такие, опасность которых для жизни человека достаточно очевидна. Это различного рода проникающие ранения черепа, грудной клетки, живота и некоторые другие травмы, с которыми обычно сталкивается судебная практика.

Сознательное причинение такого рода травмы свидетельствует о наличии интеллектуального элемента умысла на причинение смерти, т.е. виновный предвидит возможность смертельного исхода.

И даже если не установлено, что он желал смерти жертвы, не следует забывать о том, что при сознательном допущении смертельного результата содеянное представляет собой убийство с косвенным умыслом, а не преступление, предусмотренное ч.

4 комментируемой статьи.

Постановление пленума верховного суда по ст 111 ук рф

Важно О значимости Пленумов ВС РФ для практической деятельности говорить не будем, думаем всем практикам понятно, что пленум по одной из социально значимых статей просто необходим. Но теоретики молчат.

Однако, есть такой вот Пленум ВС РФ — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред.

Источник: http://rusadvokat.su/plenum-verhovnogo-suda-111-uk/

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. N 18 г. Москва

Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

В целях обеспечения единообразного применения судами законодательства об уголовной ответственности за производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а равно за неправомерные выдачу или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности (статья 238 Уголовного кодекса Российской Федерации), Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”, постановляет дать следующие разъяснения:

1.

Обратить внимание судов на то, что статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) предусмотрена ответственность за производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, которые по своему составу, конструкции, свойствам или качеству не отвечают требованиям, установленным в Законе Российской Федерации “О защите прав потребителей”, в Федеральных законах “О качестве и безопасности пищевых продуктов”, “О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции”, “О техническом регулировании”, Технических регламентах Таможенного союза “О безопасности продукции, предназначенной для детей и подростков”, “Безопасность лифтов”, “О безопасности пищевой продукции”, в других федеральных законах и международно-правовых актах, а также в принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актах Российской Федерации, если эти товары, продукция, работы или услуги являются опасными для жизни или здоровья человека.

2. По смыслу закона уголовная ответственность по части 1 или по пунктам “а”, “б” части 2 статьи 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной.

О реальной опасности товаров и продукции может свидетельствовать, в частности, наличие в них на момент производства, хранения, перевозки или сбыта веществ или конструктивных недостатков, которые при употреблении или ином использовании этих товаров и продукции в обычных условиях могли повлечь смерть или причинение тяжкого вреда здоровью человека, а о реальной опасности выполняемых (выполненных) работ или оказываемых (оказанных) услуг – такое их качество, при котором выполнение работ или оказание услуг в обычных условиях могло привести к указанным тяжким последствиям.

В тех случаях, когда для установления характера опасности товаров, продукции, работ или услуг требуются специальные знания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

3.

С учетом того, что Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) предусмотрена ответственность за продажу товаров, выполнение работ либо оказание населению услуг ненадлежащего качества или с нарушением установленных законодательством Российской Федерации требований (статья 14.4 КоАП РФ), нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов (статья 14.43 КоАП РФ) и другие действия, связанные с оборотом товаров и продукции, выполнением работ или оказанием услуг, не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, а также с недостоверным декларированием соответствия продукции, судам следует отграничивать деяния, предусмотренные частью 1 или пунктами “а”, “б” части 2 статьи 238 УК РФ, от административных правонарушений.

Если лицо допустило такое нарушение при производстве, хранении или перевозке в целях сбыта либо сбыте товаров и продукции, выполнении работ или оказании услуг, а равно неправомерных выдаче или использовании официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, но указанные товары, продукция, работы, услуги не представляли реальную опасность причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека, то такое деяние не образует состава преступления, предусмотренного статьей 238 УК РФ.

4.

В силу того, что деяния, предусмотренные статьей 238 УК РФ, посягают на общественные отношения, связанные с охраной здоровья населения, потерпевшим по уголовному делу о таком преступлении может быть признано физическое лицо независимо от того, состояло ли оно в договорных отношениях с лицом (организацией), осуществлявшим производство, хранение или перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья человека (далее – требования безопасности), неправомерные выдачу или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности.

5.

Субъектом производства, хранения, перевозки в целях сбыта или сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, а также неправомерного использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, может являться как руководитель организации, осуществляющей такую деятельность, независимо от ее организационно-правовой формы, или индивидуальный предприниматель, или их работник, так и лицо, фактически осуществляющее производство и оборот продукции и товаров, выполнение работ, оказание услуг без соответствующей государственной регистрации.

6. Деяния, перечисленные в статье 238 УК РФ, характеризуются умышленной формой вины. В связи с этим при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) лица состава такого преступления суду необходимо устанавливать, что несоответствие товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг требованиям безопасности охватывалось его умыслом.

Если в результате производства, хранения, перевозки в целях сбыта или сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, а также неправомерных выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, причиняются по неосторожности тяжкий вред здоровью либо смерть, то в целом такое преступление признается совершенным умышленно (статья 27 УК РФ).

7. Обратить внимание судов на то, что необходимым условием наступления уголовной ответственности за производство, хранение, перевозку товаров, продукции, не отвечающих требованиям безопасности, является совершение этих деяний в целях сбыта.

О наличии у лица цели сбыта должны свидетельствовать не только количество (объем) произведенного, хранимого, перевозимого товара, продукции, не отвечающих требованиям безопасности, но и совершение действий, подтверждающих намерение лица сбыть этот товар, продукцию, например их предпродажная подготовка, рекламирование, наличие договоренности с торговыми организациями, потребителями об их реализации, размещение товара, продукции в местах торговли и т.п.

8.

При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с неправомерной выдачей или неправомерным использованием официального документа, судам следует иметь в виду, что в статье 238 УК РФ под официальным понимается документ, который согласно закону или иному нормативному правовому акту призван удостоверять соответствие товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности. Неправомерной выдачей признается составление такого документа (или внесение изменений в уже существующий документ, заверение документа и пр.) в целях удостоверения соответствия товаров, продукции, работ или услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и предоставление его заинтересованному лицу.

К ответственности по статье 238 УК РФ за неправомерную выдачу официального документа может быть привлечено лицо, уполномоченное выдавать такой документ от имени компетентного органа.

Действия лица, не обладающего признаками специального субъекта этого преступления, подделавшего официальный документ, удостоверяющий соответствие товаров, продукции, работ или услуг требованиям безопасности, в целях его использования либо сбыта, квалифицируются по части 1 статьи 327 УК РФ.

9.

Под неправомерным использованием официального документа, удостоверяющего соответствие товаров, работ или услуг требованиям безопасности, в статье 238 УК РФ следует понимать умышленные действия держателя такого документа, которые состоят в его предъявлении с целью подтверждения соответствия требованиям безопасности товаров, работ, услуг, не отвечающих этим требованиям. При этом неправомерным признается использование, в частности: незаконно полученного официального документа; официального документа, действие которого приостановлено или прекращено уполномоченным на то органом.

10.

Если лицо произвело в целях сбыта товары или продукцию, не отвечающие требованиям безопасности, а затем осуществило в отношении этих же товаров, продукции хранение, перевозку в целях сбыта, сбыт, неправомерно использовало официальный документ, удостоверяющий их соответствие требованиям безопасности, то содеянное не образует совокупности преступлений и самостоятельной квалификации каждого из перечисленных действий по статье 238 УК РФ не требуется.

11.

Судам следует иметь в виду, что если уголовная ответственность за нарушение специальных требований или правил установлена в других статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, то содеянное не должно квалифицироваться по статье 238 УК РФ независимо от того, совершены эти деяния при производстве или обороте товаров и продукции, выполнении тех или иных работ, оказании услуг. Например, нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств при оказании услуги по перевозке пассажиров, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, следует квалифицировать по части 5 статьи 264 УК РФ, а не по части 3 статьи 238 УК РФ.

12. Обратить внимание судов на то, что незаконные производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной или спиртосодержащей продукции, стоимость которой превышает сто тысяч рублей, если эта продукция являлась опасной для жизни или здоровья человека, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статьи 171 3 и статьи 238 УК РФ.

13.

При рассмотрении дел о преступлении, предусмотренном статьей 238 УК РФ, как в общем порядке, так и в особом порядке судебного разбирательства (глава 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) суд, установив факты производства, хранения или перевозки в целях сбыта либо сбыта товаров, продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, неправомерных выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, обязан в обвинительном приговоре или ином итоговом решении привести нормативные правовые акты, в которых закреплены соответствующие требования, указать, в чем именно выразились несоответствие товаров, продукции, выполнения работ или оказания услуг данным требованиям, их опасность для жизни или здоровья человека, а в случаях причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека также указать на наличие причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими последствиями.

Если по делу, рассматриваемому в особом порядке, для этого требуются исследование и оценка собранных доказательств, то суд принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

14.

В случае выявления при рассмотрении уголовного дела по статье 238 УК РФ обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушений прав и свобод граждан, а также других нарушений закона, допущенных при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, рекомендовать судам в соответствии с частью 4 статьи 29 УПК РФ выносить частные определения или постановления, обращая внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер для их устранения.

15. В связи с принятием настоящего постановления признать не действующими на территории Российской Федерации:

постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 апреля 1985 года N 1 “О практике применения судами законодательства об ответственности за выпуск из промышленных предприятий недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции и за выпуск в продажу таких товаров в торговых предприятиях”;

постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года N 20 “Об ответственности руководителей самодеятельных туристских групп за нарушение правил безопасности при проведении походов и путешествий, повлекшее гибель людей или иные тяжкие последствия”.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации В. Лебедев

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации В. Момотов

Источник: https://rg.ru/2019/07/03/postanovlenie-dok.html

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

Постановление пленума верховного суда о причинении тяжкого вреда здоровью

В связи с изменением законодательства и вопросами, возникающими у судов общей юрисдикции, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»,

постановляет

внести изменения и редакционные уточнения в следующие постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации:

1.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г.

 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. № 7 и от 23 декабря 2010 г. № 31):

1) пункт 14 изложить в следующей редакции:

«Если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них.»;

2) дополнить пунктом 141 следующего содержания:

«Если умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или лишение его жизни, но только один из них причинил тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевшему, действия всех участников группы следует квалифицировать по пункту «в» части четвертой статьи 162 УК РФ как соисполнительство в разбое, совершенном с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом действия лица, причинившего тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший по неосторожности его смерть, или совершившего убийство потерпевшего, квалифицируются также по части четвертой статьи 111 или пункту «з» части второй статьи 105 УК РФ соответственно.

В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками.»;

3) в пункте 15:

в абзаце первом слова «по пункту «а» части третьей статьи 162 УК РФ» заменить словами «по пункту «а» части четвертой статьи 162 УК РФ»;

4) пункт 22 изложить в следующей редакции:

«2.

При наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, нескольких квалифицирующих признаков, предусмотренных в том числе разными частями статьи (например, разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и т.п.), в описательно-мотивировочной части судебного решения следует перечислить все установленные квалифицирующие признаки, не ограничиваясь указанием только на наиболее тяжкий из них.».

2. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. №2 «О применении норм главы 471 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»:

1) пункт 6 изложить в следующей редакции:

«Кассационные жалоба, представление, не отвечающие требованиям статьи 4014 УПК РФ, возвращаются без рассмотрения в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 4015 УПК РФ. После устранения препятствий, послуживших основанием для возвращения кассационных жалобы, представления без рассмотрения, лицо вправе вновь обратиться в суд кассационной инстанции.»;

2) пункт 7 изложить в следующей редакции:

«В связи с введением в действие Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 518-ФЗ пересмотр приговоров, определений, постановлений суда, вступивших в законную силу до 1 января 2013 года, осуществляется в соответствии с положениями статьи 4 УПК РФ в порядке, предусмотренном главами 471 и 481 УПК РФ, по жалобам, представлениям лиц, которые ранее либо не обжаловали эти судебные решения в порядке надзора по правилам главы 48 УПК РФ, либо осуществили свое право обжалования не в полном объеме. В этом случае жалоба, представление подаются в соответствующий суд кассационной инстанции, в который ранее судебное решение не обжаловалось, либо в суд надзорной инстанции.»;

3) пункт 8 признать утратившим силу.

3. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 г. №11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41):

в пункте 15 слова «29 октября 2009 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» заменить словами «19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

4. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 1991 г. №1 «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 21 декабря 1993 г. № 11, от 25 октября 1996 г. № 10 и от 6 февраля 2007 г. № 7):

1) в пункте 4 слова «УК РСФСР» заменить словами «УК РФ»;

2) в пункте 7 слова «УК» заменить словами «УК РФ».

5. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. № 5 и 16 апреля 2013 г. № 9):

абзац второй пункта 6 после слов «от 13 августа 1998 г. № 963» дополнить словами «, от 28 июня 2005 г. № 736, от 17 ноября 2011 г. № 1505, от 2 февраля 2013 г. № 88, от 14 октября 2014 г. № 668».

6. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. № 7, от 3 апреля 2008 г. № 4 и от 3 декабря 2009 г. № 27):

1) в абзаце первом пункта 7:

а) после слов «УК РФ (убийство» дополнить словами «малолетнего или иного»;

б) второе предложение изложить в следующей редакции:

«К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.»;

2) в пункте 9:

а) в абзаце втором слова «по статьям УК» заменить словами «по статьям УК РФ»;

б) в абзаце третьем слова «ч. 2 ст. 261» заменить словами «ч. 3 или ч. 4 ст. 261».

7. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 9 февраля 2012 г. № 3 и от 28 июня 2012 г. № 16):

абзац второй пункта 6 после слова «орудия» дополнить словами «, оборудования или иного средства совершения»; после слова «терроризма,» дополнить словами «экстремистской деятельности (экстремизма),».

8. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 г. №6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера»:

1) в абзаце первом пункта 1 слова «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-I» заменить словами «Федерального закона от 21 ноября 2011 г.

№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

2) в пунктах 3, 4, 6, 8, 10, 21, 26, 27, 29, 30, 31, 32 слова «психиатрический стационар» заменить словами «медицинская организация, оказывающая психиатрическую помощь в стационарных условиях,» в соответствующем падеже;

3) в пунктах 17, 20, 21, 30 слова «органы здравоохранения» заменить словами «федеральный орган исполнительной власти в сфере здравоохранения или орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения» в соответствующем падеже;

4) абзац второй в пункте 21 изложить в следующей редакции:

«если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию. При этом суд также отказывает в применении принудительной меры медицинского характера;»;

5) в пункте 24:

а) в абзаце первом слова «и кассационном» исключить;

б) абзац второй изложить в следующей редакции:

«В силу части 1 статьи 437 во взаимосвязи с требованиями статьи 38912 УПК РФ лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, вправе участвовать в заседании суда апелляционной инстанции непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления им о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы или представления на постановление суда. Вопрос о форме его участия в судебном заседании решается судом. Участие такого лица возможно, если его психическое состояние позволяет ему лично участвовать в судебном заседании. При этом учитываются заключение экспертов, участвовавших в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское заключение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.».

Источник: http://xn--b1azaj.xn--p1ai/2015/postanovlenie-plenuma-vs-rf/N09-ot-03.03.2015.html

Путь права
Добавить комментарий