Заказное письмо в тюрьму

От тюрьмы и сумы… | Благотворительный фонд

Заказное письмо в тюрьму

Из жизни отдела помощи заключенным.

От нас зависит, какими они вернутся в мир.

Дорогие братья и сестры! В связи с тем, что в фонд обращаются за помощью люди, находящиеся в местах лишения свободы, в 2010 году мы открыли ОТДЕЛ ПОМОЩИ ЗАКЛЮЧЕННЫМ.

Почему фонд «Русская Береза», который вот уже 8 лет помогал только детям и старикам, открыл отдел помощи заключенным? Наверное, потому что судьбы людей, находящихся в лагерях, очень похожи на судьбы подопечных мам и пап фонда: от бедности и нищеты, от бездуховности и отсутствия веры в Бога люди идут на преступления.

Виноваты ли только преступники в том, что они совершили? Конечно, нет, потому что бездуховность — это болезнь всей нашей страны. Если бы православные люди больше участвовали в жизни бедных семей, которые живут в глубинке, помогали бы детям-сиротам адаптироваться во взрослой жизни, то количество преступлений заметно бы сократилось.

Читая письма заключенных, порой понимаешь, сколь велико их раскаяние, которое часто отсутствует у нас, живущих на свободе. Мы не считаем себя преступниками. Но почему-то до сих пор в стране совершаются массовые убийства нерожденных детей (аборты), и это преступление сходит родителям с рук.

Мы судим ближних, не применяя суда к себе, к своим грехам, к своим собственным нарушениям закона, ведь нарушение Заповедей Божиих — тоже преступление. И вот, когда мы начинаем копаться в себе, вспоминая все то, что сотворил именно ты: сколько обидел людей, сколько ввел в грех, скольких убил, тогда и заключенным помогать становится просто и даже благородно.

Они хоть понесли свое наказание, а нас, живущих на свободе, неизвестно, какое наказание ждет от Главного Судии на Страшном Суде.

Письма из мест лишения свободы

Титаренко Сергей Валентинович, Республика Мордовия

Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Мир вам и благодати Господней. Так вышло, что у меня нет никого на свободе, кто бы мог помогать мне материально, кроме церкви, верующих людей, пребывающих с Богом в Духе Святом. Родители у меня умерли, осталась лишь родная сестра, живущая на Украине. У нее четверо маленьких детей.

На данный момент посылка и бандероль мне не положены, у нас «особый» режим, смогу получать лишь через 4 мес. Мой рост — 182 см., худощавого телосложения, размер обуви — 43. Личные вещи нам разрешены лишь черного/темного цвета. Продукты питания, не требующие специальной термической обработки и не скоропортящиеся.

Общий вес посылки не должен превышать 20 кг, а бандероли — 2 кг. Без ограничений положены заказные письма с канцтоварами.

Дело в том, что я занимаюсь художественно-оформительской деятельностью, изготовлением стендов, немного рисую и веду духовное письменное общение с верующими людьми, поэтому канцтовары — это мой инструмент, по воле Господа дающий относительную возможность кое-как заработать на самое насущное, хотя нестабильно и редко.

Если Господь сподобит вас, прошу оказать мне посильную помощь и выслать заказным письмом (обязательное условие требований режима содержания — оформление «заказное письмо») канцелярские принадлежности: почтовые конверты по России, почтовые марки, авторучки-«роллеры» (5 шт.), черные чернила, перьевые ручки (2 шт.) для заправки канц.

тушью, папки для акварели (в них белые, плотные листы, формата А4), гелевые стержни черного цвета (20 шт. и 10 синего цвета, без корпусов), общие тетради формата А4 (2 шт. в клетку по 120 л.) и несколько Новогодних открыток. В дополнение о себе могу сказать, что за время отбывания срока наказания я получил онкологическое заболевание.

Если есть такая возможность, прошу выслать мне вашу газету «Русская береза»! Нательные иконки, крестики и.т.п. у нас не запрещены, можно любые, слава Богу за все! Искренне желаю вашему фонду и всем сотрудникам благополучия и благодати Господней по делам вашим, Богу угодным! Да хранит вас Господь от всякого зла. С уважением, Сергей.

Ермакова Валентина Леонидовна, Республика Мордовия

Здравствуйте, Уважаемые сотрудники фонда «Русская береза»! Получила ваше письмо, благодарю за отклик. У нас тут тепло, переодели в зимнюю форму, включили отопление, — скоро придет зима. Ждем, снега зимой много, забот хватает. Пока я буду здесь, а если переведут, то, скорее всего, в г. Нижний Тагил (ИК-6) или туда, где была — в г. Тобольск (ИК-13).

Если что-то изменится, я напишу, заранее благодарю вас за помощь. Нам можно одежду черного цвета: спорт. костюм, майки, кофты без горла, свитер, гамаши, теплые носки (цвета: телесный, черный и белый), нижнее белье, нательная пижама, колготки, варежки, тапочки, размер одежды 42, размер обуви 37,5. Лимита на посылки нет.

Из продуктов можно: консервы-банки (сгущенка, тушенка), «Сахарин», «Cукрозит», соль, чай, кофе, сухое молоко, какао, цикорий, кисель, лапша б/п, пюре б/п (не треб. кипячения или варки, дрожжи нельзя), печенье, пряники, конфеты, вафли, лук, чеснок, горчицу (в тюб.). Нельзя: банки с вареньем, маринадом, соленьями; сахар; продукты питания, треб.

температурной обработки (кроме тех, что можно), брикеты, скоропортящиеся продукты, цветные ручки (можно только 2-х цветов — черные и синие); деньги в посылку нельзя, только переводом на личный счет; гелевые ручки, цветные карандаши, краски, фломастеры, краска для волос, стекло. Из гигиены можно все, кроме изделий на спиртовой основе: духи, спреи.

Сейчас я нахожусь в 4-м отряде, так как у меня БК+, то есть выделяю палочку. Уехать отсюда пока нет возможности, так как в течение 2,5 лет я не выздоравливаю, возможно, что здесь останусь до конца срока, если что-то изменится, я вам напишу. После стац. лечения еще 1,5 года под наблюдением врачей.

Меня выписали в сентябре, ни снимков, ни анализов пока не сдавала, а новое лечение еще не назначили, жду вызова к врачу.

4-й отряд — это, в основном, хроники и плюсовики, может быть, в дальнейшем меня переведут в 6 отряд (трудоспособные) и выведут на работу, или по заболеванию (по его тяжести) оформят группу, хоть будет какой-то достаток, а, может, когда-нибудь будет 3-е ГДУ, с кот. можно будет уехать к себе в регион. С уважением к вам, Валя.

Баранов Павел Сергеевич, Республика Адыгея

Здравствуйте, уважаемые сотрудники фонда «Русская Береза»! Получил ваше письмо и пишу вам ответ. Ограничения есть, вес бандероли — до 2 кг, вес посылки — от 2 кг и более. Мне положена посылка в конце декабря, лучше в начале января, а также бандероль.

У меня среднее телосложение, рост — 170 см, размер обуви — 40. В посылках можно присылать: продукты питания, чай, кофе, сигареты, трусы, носки, футболки, конфеты, консервы, в общем, все те, которым не требуется варка, и те, что не являются продуктами домашнего приготовления.

Нательные иконки можно носить из простого материала, из драгоценных металлов отдадут только после освобождения. Расстояние между глаз — 4,5 см, зрение: правый глаз – 1,8, левый – 1,5. Также можно пену, гель для и после бритья, мыло, пасту, полотенце, станки или кассеты для бритья.

Желаю вам всего хорошего и светлого. Пусть хранит вас Бог. Искренне к вам, Павел.

Кулик Евгений Сергеевич, Кировская область

Здравствуйте, уважаемые благотворители! Меня зовут Евгений, по батюшке — Сергеевич, осужден на 10 лет лишения свободы. Получилось так, что в МЛС заболел тяжелой болезнью — туберкулезом. От этой заразы нас лечат очень токсичными препаратами, которые, в свою очередь, отрицательно влияют на другие органы, в частности, на печень.

Как говорится: «одно лечит, другое калечит». Иногда нам дают лекарства для поддержания этого жизненно важного органа. Препараты, которые дают, являются малоэффективными, можно сказать, что вообще не эффективными. Самостоятельно приобрести медикаменты возможности нет, поэтому решил обратится к вам.

Может, кто-то обладает возможностью помочь мне следующими препаратами: «Эссенциале Форте» (300 капсул), «Карсил» (2 уп.), витамины «Алфавит» или «Комплевит» (3 курса), мазь от грибка ног «Ламизил» (2 шт.) и «Экзодерил» (1 шт.), обезболивающие «Пенталгин» или «Баралгин» (1 шт.).

Пользуясь случаем, хочу попросить еще одну необходимую для меня вещь — электробритву с зарядным устройством. Желательно качественную, но модель, марка и цвет не имеют значения. Все, что перечислено выше, можно и нужно отправить бандеролью, обозначив ее, как «Медицинская». Такие бандероли не входят в лимит и отдаются сразу.

Уважаемые благотворители, люди, которым небезразличны такие судьбы, как моя. Мне хочется от всей души поблагодарить вас, даже просто за то, что обращаете внимание на наши письма. Письма, которые недостойны вашего внимания за грехи наши перед Богом и поступки перед человечеством. Спасибо вам, что вопреки всему помогаете нам.

Спасибо за то, что слово человеческое для вас — не пустой звук. Храни вас Бог! С добром к вам, Евгений.

Антонова Марина Алексеевна, Чувашская Республика

Здравствуйте, уважаемые сотрудники фонда! Я прочитала статью Оксаны Михайловны в газете «Русская Береза» и решила написать вам письмо. В местах лишения свободы я нахожусь уже 10 лет, освобождаюсь только в феврале 2020 г.

У меня есть мама, ей 83 года, она уже старенькая, иногда мне помогает, но пенсия у меня маленькая, и поэтому я решила обратиться к вам. Если у вас есть такая возможность, то хочу попросить вас о самом необходимом.

Я нуждаюсь в продуктах питания, средствах гигиены (туалетной бумаге, прокладках, бритвенных станках, шампуне, мыле, геле для душа, мочалке, шариковом или сухом дезодоранте, зубной пасте, креме для рук и лица), стиральном порошке, расческе, конвертах, тетрадях, ручках, лейкопластыре, ингаляторе «Сальбутамол», «Альмагель».

Из вещей: носки черные37 р., колготки 48 р., трусы черные 46 р. Из продуктов: чай в пакетиках и рассыпной, супы и каши быстрого приготовления, все продукты, которые не требуют варки, консервы, фрукты. Заранее огромное вам спасибо.

ПРИНИМАЕМ ДЛЯ ОТПРАВКИ ЗАКЛЮЧЕННЫМ:

Литература:

  • иконы;
  • Закон Божий;
  • молитвословы;
  • Евангелие;

Канцелярские принадлежности:

  • конверты;
  • -тетради;
  • ручки;
  • стержни;

Средства личной гигиены:

  • шампунь (в пластиковой упаковке);
  • крем для лица и рук (в пластиковых тюбиках);
  • одноразовые бритвенные станки;
  • крем для бритья
  • мыло, мыльницы, зуб. щётки;
  • зуб. паста в пластиковой упаковке;

Вещи:

  • постельное белье (белое);
  • полотенце;
  • нательное белье;
  • носки (темные) женские и мужские;
  • колготки теплые;
  • куртки теплые (женские и мужские);
  • свитера, кофты, джемпера (женские и мужские);
  • перчатки темные однотонные (женские и мужские);
  • зимние ботинки, сапоги (черные, тупоносые) для женщин и мужчин;

Хозяйственные товары:

  • термокружки пластиковые;
  • кипятильники заводские 0,5 Вт;
  • сумки хозяйственные на молнии;

Продукты:

  • чай в заводской упаковке;
  • конфеты карамель;
  • бульонные кубики («Галина Бланка»);
  • лапша быстрого приготовления «Ролтон»;
  • растительное масло в пластиковой таре;
  • мёд (прозрачный) в пластиковой упаковке;
  • витаминные комплексы;
  • сахарозаменитель в заводской упаковке (в таблетках);

Денежные средства на:

  • очки;
  • лекарства;
  • нательное бельё;
  • средства гигиены;
  • обувь;
  • отправку посылок

Если вы хотите отправить помощь кому-либо из заключенных, пожалуйста, свяжитесь сначала с фондом и выясните, отправлялась ли уже этому заключенному помощь. При отправке посылок не забудьте указать полностью имя, отчество и фамилию заключенного. Во многих колониях жесткие правила по приему передач заключенным.

ЕСЛИ ВЫ ДЕЛАЕТЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ, ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩАЙТЕ В ФОНД, ЧТО ЭТО ДЛЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ, А НЕ ДЛЯ ПОДОПЕЧНЫХ ДЕТЕЙ.

Отдел помощи. Тел: 8 (915) 085-87-79 или email: help-mls@rusbereza.ru

Раздел «Помощь заключенным» на сайте фонда: www.rusbereza.ru

Адрес для писем от заключенных: 140188, Московская область, г. Жуковский, ул. Гагарина, д. 85, офис 19 с пометкой «В отдел помощи заключенным».

Источник: https://rusbereza.ru/gazeta/2946

Письма и посылки в тюрьму: интернет-революция

Заказное письмо в тюрьму

Для тех, кто волей судьбы оказался за решеткой, к наказанию несвободой во все времена добавлялось немало других лишений. Одно из них – отсутствие нормальной связи с близкими.

Это тяжелое испытание, вынужденное самим устройством пенитенциарной системы.

Но технический прогресс, облегчая повседневную жизнь обычных людей, рано или поздно начинает способствовать смягчению тягот и для тех, кто попал в экстремальные обстоятельства, в места «не столь отдаленные».

С недавнего времени, благодаря развитию Интернета, целый комплекс проблем для заключенных и их родственников начинает отходить в прошлое.

Отправка письма или посылки в отдаленную колонию, изолятор всегда была сродни лотерее. Сколько времени будет идти ваше отправление, пройдет ли письмо цензуру, попросту, не затеряется ли? Во что превратится содержимое посылки после досмотра, что изымут, что из оставшегося невозможно уже будет употребить по назначению.

Работа обычной почты в сочетании с перипетиями, которые предстоят письму или посылке внутри учреждения, гарантировали томительное ожидание ответного известия в течение долгих недель, если не месяцев. Такое положение вещей казалось неизбежным.Однако сегодня становится все больше мест заключения, где дела обстоят совсем по-иному.

Теперь можно послать письмо в отдаленную колонию, приложить фотографию, и получить уведомление о доставке адресату – в течение всего пары дней.

И при этом не нужно даже выходить из дома! Более того, еще через два-три отправителю, если он пожелает, может прийти ответ, написанный дорогим для него почерком.

Так работает уникальный для Федеральной Службы Исполнения Наказаний России сервис ФСИН-Письмо.

Чтобы им воспользоваться, нужно в интернете по адресу fsin-pismo.ru:

– Выбрать регион и учреждение из постоянно пополняющегося списка подключенных СИЗО и колоний,- Ввести данные получателя, свои ФИО и электронный адрес

– Выбрать способ оплаты.

Письмо сразу же попадет к цензору (как и вся корреспонденция для заключенных) и после подтверждения факта оплаты будет доставлена лично в руки, под расписку.

Если заказан ответ, то заключенный получит специальный бланк, от руки напишет письмо, цензор отсканирует его и пришлет вам файл в виде вложения на ваш электронный адрес.

При этом обо всех этапах прохождения письма вас будут держать в курсе дела автоматически присылаемые уведомления.

Стоит такое послание ненамного дороже самого обычного письма, в бумажном конверте и с подчас непредсказуемой судьбой – 50 рублей. Эта примерно равно стоимости заказного письма с уведомлением. Но при этом срок доставки такого письма несоизмеримо быстрее.

Следующим логическими шагом на пути гуманизации мест лишения свободы стало внедрение системы ФСИН-Заказ – оформление передач для осужденных через Интернет.

До недавнего времени передать заключенному посылку можно было тремя способами:

– Послать по почте, надеясь, что с посылкой ничего в пути не случится, и она рано или поздно дойдет до места.

Там не разрешенное к передаче содержимое будет изъято, а то, что останется, будет подвергнуто тщательному досмотру.

В результате заключенный получит вскрытые упаковки, при этом разные продукты могут перемешаться между собой и прийти в негодность, почти все будет разломано и надрезано.

– Принести собранные продукты и товары в пункт приема передач. Здесь их ждет такая же участь, как и в случае с посылкой.

– Оформить передачу через имеющийся в учреждении Стол заказов. Здесь все, что доставляется осужденным, куплено учреждением заранее, нужно лишь выбрать из списка нужные товары и оплатить счет. Продукты и товары доставляются в целости, но для оформления заказа все равно нужно лично приехать в учреждение.

С 2009 года благодаря проникновению новых технологий во все сферы жизни, появился четвертый способ.

С любого компьютера с интернетом можно выбрать из ассортимента Стола заказов того учреждения, где находится адресат, нужные товары и оформить заказ. В течение 3-4 дней, в зависимости от времени поступления оплаты, передача будет вручена.

Для того, чтобы избежать необходимости ехать за многие километры и выстаивать очереди в тяжелой психологической атмосфере, нужно совсем немного:

Зайти на сайт fsin-zakaz.ru:

– Выбрать регион и учреждение, где находится заключенный- Ввести свои данные- Выбрать из ассортимента нужные товары

-Выбрать удобный способ оплаты.

Стоимость заказа не превышает стоимости покупки аналогичных товаров в соседнем магазине. Минус расходы на упаковку и дорогу, которая может быть не близкой.

аже людям, плохо знакомым с интернетом, обычно не составляет труда освоить простые схемы оформления писем и посылок. А оценив их эффективность и быстроту, к старым способам прибегают как правило только в особых случаях.

Оплатить описываемые услуги можно любым удобным способом, на выбор:

– Распечатать квитанцию и внести деньги через отделение банка- Получить на электронный адрес код для оплаты в ближайшем терминале, где вносится, например, оплата мобильной связи

– Использовать свою банковскую карту

Сделать оплату еще проще можно, приобретя виртуальную карту оплаты. Это даст возможность при пользовании сервисом лишь вводить код карты, с которой будет автоматически списываться стоимость услуги.

«Тюрьма – дело окаянное» – это известное выражение Петра Первого, наверное, никогда не перестанет быть актуальным. Но человек должен иметь возможность оставаться человеком, где бы он ни был, в том числе и в тюрьме.

Смягчение общественных нравов всегда можно определить по состоянию системы исполнения наказания.

Внедрение интернет-служб для заключенных, несомненно, способствует улучшению обстановки в одной из самых проблемных сфер общественной жизни.

Об этом говорит большое количество благодарственных писем в адрес компании, которая разработала и внедряет Системы ФСИН-Письмо и ФСИН-Заказ – ООО «Специальные Электронные системы».

Если люди, проходя через самые серьезные испытания в жизни, считают нужным поблагодарить за оказанную им заочно услугу, то значит это действительно нужное и полезное дело.

»

Источник: http://tyurma.com/pisma-i-posylki-v-tyurmu-internet-revolyutsiya

Как поддержать заключенного: два практических руководства по написанию писем

Заказное письмо в тюрьму

Одной из причин, по которым люди откладывают написание писем – написание первого письма.

Очень трудно написать письмо кому-то, кого Вы не знаете: люди не знают, что сказать, чувствуют, что есть вещи, о которых они написать не могут или думают, что не смогут написать ничего интересного заключенному.

Это проблема, с которой уже справилось большинство из нас, поэтому мы составили список рекомендаций по написанию писем. Очевидно, что мы не сможем предложить универсального решения, ведь все люди разные и будут писать самые разные письма. Хотим надеяться, что они будут вам полезны.

Сначала о важном

Многие тюрьмы по разным причинам не пропускают письма от заключенного (и тогда ему сообщают, что письмо не пропустили, но какое и о чем он не имеет понятия) или к нему (особенно в беларуских реалиях).

Также заключенные вынуждены вкладывать письма в свои собственные конверты, которых может не быть в наличии. Поэтому, во-первых, вкладывайте конверты в письма, а, во-вторых, не ждите, что ответ точно придет и, если ответа нет, не переставайте писать.

Если вы хотели бы знать, дошло ли письмо вообще до тюрьмы – отправляйте письма с подтверждением доставки. Минус этого способа в том, что вам придется предоставить паспорт на почте и сделать это анонимно не выйдет.

Также всегда стоит оставлять обратный адрес на письме потому, что, если его нет, администрация колонии может просто выкинуть его. Писать настоящий или вымышленный адрес – дело ваше, но на вымышленный получить ответ и поддержать переписку не выйдет при всем желании.

Также есть вариант расспросить у тех, кто уже писал письма о том, как лучше сделать в той или иной ситуации. Если ваши письма подозрительно долго не доходят – сообщите об этом местной ячейке АЧК. Это даст понять то, насколько сильно изолирован заключенный и подумать, что с этим делать.

Написание первого письма

Расскажите о себе – кто вы, чем занимаетесь. В беларуских реалиях лучше не сообщать о том, активистом какой группы вы являетесь, но можно рассказать о том, в каких странах вы были, чем увлекаетесь, куда ходите, какие книги читаете.

Расскажите, откуда вы узнали о том, что можно вообще можно написать и что человек арестован (ограничиваясь общими сведениями – не стоит упоминать АЧК, анархические ресурсы и брошюры). Если вы хотите сохранить анонимность – пишите общо, без конкретики.

То есть, можно сказать, что вы студент, но не стоит говорить, на каком курсе или в каком университете вы учитесь. Можно сказать, что рабочий, но не упоминать, где вы работаете. Поверьте, кроме ваших личных данных, места учебы и работы, найдется, о чем написать.

Также не стоит печатать письма на принтере потому, что беларуские тюрьмы часто высылают распечатанные письма назад.

Первое письмо лучше не делать очень длинным, писать больше конкретики, чтобы с ходу не перегружать человека. Когда вы лучше познакомитесь вам точно будет что обсудить.

Если Вы пишете человеку, который утверждает, что невиновен, то пишите так, как будто это действительно так. Так это или нет, но если он невиновен – это сможет очень сильно поддержать его боевой дух, а если виновен и не признается (или вы так почему-то считаете) – очень глупо писать об этом в письме в тюрьму.

Почему-то некоторые люди думают, что если жизнь человека надломлена предстоящим многолетним заключением, то его не сможет заинтересовать жизнь других на воле. В очень редких случаях это так, особенно на первых порах, но в большинстве случаев письма – одна из самых ярких частей досуга заключенных.

Тюремная жизнь очень однообразна и любые новости, от знакомых или незнакомцев, будут интересны. Особенно если вы были незнакомы – пишите о себе, ведь очень интересно знакомиться с новыми товарищами, если ты в тюрьме, изоляции, одинок, понимать, что ты не один, узнавать, чем живут другие.

Думайте головой при написании писем! Нельзя писать ничего такого, что вогнало бы заключенного в уныние или дало бы новую информацию об анархическом движении ментам.

Они там за нас – мы здесь за них

Люди, которые сидят в тюрьме в нашей стране — антифашисты, участники социальных простестов, или, иногда, члены революционных групп; в основном они политичны и для них очень важно знать, что кто-то борется где-то еще, иметь представление о политических новостях.

Рассказывайте им о том, что произошло в мире, какие произошли протесты, где, кто, что и как делает. Но и тут стоит быть осторожным. Во-первых, часть людей хочет просто досидеть срок или уже начали сотрудничать со следствием. Они, вероятно, не захотят читать про классовую борьбу.

Во-вторых, если вы напишете слишком радикально (из серии — все мусора уроды), то письмо, скорее всего, не пропустят. Никогда нельзя писать в письмах о личном опыте проведения акций и кампаний анархистами, кроме того, что публиковалось «в открытую». Письмо и не пропустят, и передадут «компетентным органам» на проверку.

Да и вообще всегда стоит дважды подумать перед тем, как написать что-то, тем более про беларуские реалии.

Если Вы предлагаете поддержку или проводить кампанию в поддержку заключенного, будьте честны с самим собой. Для того, кто приговорен к длинному сроку, ваша поддержка будет лучем света.

Очень важно поддерживать надежду, но не создать иллюзии, что вы сможете его освободить или «обелить его имя».

Если вы наобещали того, что не сможете сделать, то это может разочаровать заключенного и вогнать его в настоящую депрессию.

Сквозь стены

При написание писем заключенным пользуйтесь своей головой и полагайтесь на здравый смысл. Большинство заключенных – не сумасшедшие фонарики, не экстремисты и не безжалостные убийцы, как их представляют государственные СМИ. Они – самые обычные люди, как и вы, те, кто читает эту статью.

Тюрьма нужна, чтобы изолировать людей, таким образом, мы должны расширять для тех, кто за решеткой просвет на волю.

Прямой контакт с помощью писем является одним из самых простых и действенных способов удостовериться, что заключенные не оставлены на произвол государственных служащих и тюремной администрации.

Письмо стоит продумывать от начала и до конца, а только потом переносить на бумагу! Это позволит вам избежать 99% ошибок в письме — затягивания, раскрытия лишней информации и оскорблений и некорректных фраз. Неплохая практика — набирать его на компьютере, а потом переписывать на бумагу.

Что можно и что нельзя, когда пишешь тем, кого не знаешь лично

Используйте нейтральный адрес, такой как адрес вашего давнего знакомого, правозащитной организации, АЧК и т.д.. Не пишите чувствительную личную информацию (т.е.

ваш домашний адрес, номер телефона, кредитная карта или банковские реквизиты, полное имя, вид и специфику деятельности, и т.д.) заключенному, особенно если вы незнакомы. Это для вашей безопасности, безопасности заключенного и движения в целом.

Иногда не стоит писать заключенному свой реальный возраст, особенно если вам меньше 18.

Будьте терпеливыми. Заключенный может не ответить на письмо или это может занять некоторое время.

Они могут иногда показаться циничными, сердитыми, или незаинтересованными в переписке – учтите, что, возможно, много кто им писал, а потом переставал, давал обещания и не выполнял, лгал им в переписке, а также, что у заключенных бывают трудные дни, что трудно скрыть, если ты пишешь искреннее письмо. На гневное письмо не стоит отвечать агрессивно – это явно не сделает ваши отношения лучше.

Не давайте обещаний. К сожалению, многие из лучших побуждений сулят заключенному что-то, что они не смогут или не знают, смогут ли выполнить. Это разочаровывает ваших товарищей за решеткой. Если максимум, который вы реально можете сделать сейчас – всего одно короткое письмо поддержки, то это уже замечательно.

Не романтизируйте тюрьмы или заключенных. Многие активисты имеют представление о том, кто этот заключенный, за что он арестован, о тюремной системе и т.п.

В то время как иметь четкое представление о том, что такое тюремная система и система уголовного правосудие, неправильно романтизировать личность заключенного, то, за что их могли арестовать (особенно “социальные преступления”) и их жизненный путь. Они – такие же люди, как и все, как все имеют достоинства и недостатки.

Опасно предполагать, что кто-то (на воле он или в тюрьме) может преодолеть все свои слабости, или быть абсолютно правдивым, или уметь преодолевать любые ситуации, высоко подняв голову. Будьте внимательны, что за эти годы некоторые заключенные изучили манипулятивные и абьюзивные техники.

Не обсуждайте потенциально незаконные политические выступления с заключенным. Заключенные могут и зачастую действительно были вовлечены в незаконные действия вовне и внутри тюрьмы. Если легавые находят такую информацию в письмах заключенных, они могут получить административное наказание (ШИЗО, потеря права на свидание и т.д.) и/или дополнительное время заключения.

Не пытайтесь оспорить взгляды заключенных. Некоторые заключенные пишут публикации, чтобы получить друзей по переписке и могут не согласиться полностью со взглядами в вашем письме, но прочитать его для получения и извлечения для себя информации, а некоторые могут не оценить вашей критики.

В тюрьме некоторые, возможно, были обращены в ислам или христианство. У некоторых есть взгляды, которые не совпадут с вашими. Вместо того, что начать нападки в письмах, лучше быть вежливым, но устойчивым и избегать тем, которые вы считаете нежелательными.

Не спорьте с ними и не оскорбляйте заключенного из-за его религиозных взглядов (или их отсутствие), предпочтений или действий, которые они совершили. Лучше просто прервать контакт, если вы неспособны продолжить конструктивный диалог из-за чрезвычайных различий в точке зрения (напр. заключенный объявляет, что он теперь неонацист).

Начать обмениваться оскорблениями или угрозами с заключенным – очень плохая идея.

На данный момент в Беларуси в застенках находятся несколько анархистов и антифашистов, которых мы поддерживаем:

  • Кирилл Алексеев (анархист из Минска)

ул. Брестская 258 В, СИЗО № 6, 225413, г. Барановичи, Брестская область. Алексееву Кириллу Валерьевичу

  • Дмитрий Полиенко (антиавторитарный активист из Минска)

ИК-2, 9 отряд, ул. Сикорского, 1, г. Бобруйск, Могилёвская область, 213800. Дмитрию Полиенко

  • Максим Ягнешко (антифашист из Гродно)

ИУОТ № 7, Пружанский район, д. Куплино, 225140. Максиму Ягнешко

  • Вадим Бойко (антифашист из Минска)

ИК-17 п. Молодёжный, г. Шклов, Могилевская область, 213004. Бойко Вадиму Сергеевичу

  • Томас Ковинский (антифашист из Минска)

ИУОТ-55, ул. Социалистическая 7,  220021, Минск, Беларусь. Ковинскому Томасу Сергеевичу

  • Роман Богдан (антифашист из Бреста)

Могилёвская обл., г. Шклов, п. Молодежный, ИК-17, отряд 12, 213010. Роману Богдану.

  • Влад Ленько (антифашист из Ивацевич)

Витебская область, Витебский район, п. Витьба, ИК-3, 211300. Ленько Владу.

Напиши товарищам! Солидарность — наше оружие!

Сделано на основе брошюры «A practical guide to prisoner support», Class-War Cru Ohio

Источник: https://pramen.io/ru/2017/12/kak-podderzhat-zaklyuchennogo-dva-prakticheskih-rukovodstva-po-napisaniyu-pisem/

Письма и бандероли

Заказное письмо в тюрьму

Если у создателя правил, по которым сидят зэки, спросить, почему им нельзя пользоваться интернетом, он наверняка распахнет свое тело в открытом жесте и скажет что-то вроде: «Зачем? Они же могут отправлять письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничений их количества».

Объяснять такому, что телеграмма, которая на почте, и Telegram, который Дурова, это слегка разные вещи — пустое занятие.

Ну да ладно, давайте разбираться с тем, что есть, тем более что в новых правилах есть и новые веяния по этой тематике.

Приключения открытки

Первое, что бросается в глаза, — это новаторство в отношении почтовых карточек. Уж не знаю, что именно законотворцы подразумевают под этим словосочетанием, я всегда думал, что это открытка. Видимо, я ошибаюсь, так как теперь почтовую карточку надо отправлять посредством заполнения бланков установленной формы. И это ставит меня в тупик.

Если я хочу отправить открытку с изображением «Народных гуляний в дни коронационных торжеств на Красной площади в мае 1896 года», то надо ли мне попросить, чтобы в бланке установленной формы цензор самолично все это нарисовал пораженной артритом рукой? А может быть, фсиновцы слишком брутальны для милушного слова «открытка», поэтому просто называют ее «бланком установленной формы»?

Как и прежде, переписка не цензурируется, только если зэк не пишет главе государства, в правительство, суды или всяким проверяющим правозащитным организациям, также не просматривается переписка с адвокатом — только если вы не планируете с ним преступление. Но как это узнать, спросите вы? Очень просто — на это начальник колонии или его зам выносят мотивированное постановление. Знамо дело, у них нюх на планируемые преступления.

Классные новшества заключаются в том, что если у зэка нет денег, то жалобы, предложения и заявления в адрес нецензурируемых органов власти оплачиваются администрацией, а также зэку выдается квиточек, что такое письмо у него принято. Правда, потом само письмо можно выкинуть и сказать, что на почте потеряли. Легче было бы, будь возможность отправлять заказные письма. То есть возможность такая предусмотрена — механизм не оговорен.

Для остальной переписки наконец-то оговорены сроки цензуры: до трех рабочих дней для писем на русском языке, до семи рабочих дней — на иностранном. Последнее, кстати, нормативно развенчивает миф о недопустимости писем в зону на инязе.

Как-то один зэкá писал мне, что в Верховном суде оспорили попытки УФСИНа запретить переписку между осужденными различных колоний, как противоречащую закону. Это хорошая новость.

Плохая в том, что в новых правилах указано, что переписка между осужденными, содержащимися в разных РТУ, осуществляется с разрешения администрации.

Я точно не знаю, что такое РТУ, но подозреваю, что теперь воспользоваться рубрикой «знакомство» в газете «Казенный дом» станет несколько сложнее.

В мире запретов

Ну да ладно, перейдем к более тяжелым вещам: ведь благодаря почтальону Печкину мы знаем, что бандероль весит больше письма, а посылка — и того тяжелее. Вес бандероли вырос с 2 до 5 кг.

Правда, в одном месте грамотеи из УФСИН добавили определение бандероли из почтовых правил, в соответствии с которыми бандеролью можно пересылать только печатные издания, рукописи и фотографии, что полностью обесценивает весовой прирост.

К счастью, документ дырявый, и в списке предметов, разрешенных к пересылке в бандеролях, есть все, что требуется (а требуется закурить-заварить). На почте же есть вид бандеролей, в которых можно успешно слать не рукописи, а колбасу. Колбаса 1-м классом, понятное дело, даже вкуснее.

Кстати, о почте. Совершенно непонятно, почему ФАС не разберется в этом междусобойчике двух монополистов: «Почты России» и УФСИН. Ни в одном документе за национальным почтовым оператором не прописано эксклюзивное право доставки, однако любая курьерская доставка разобьется о непонимающий взгляд тети Моти на вахте.

Кто-то может подумать, что если уж человек сидит лет десяток, то и с доставкой торопиться не стоит. Это глубокое заблуждение

Кто-то может подумать, что если уж человек сидит лет десяток, то и с доставкой торопиться не стоит. Это глубокое заблуждение. Срок, через который зэк может получить новую посылку или бандероль, отсчитывается с момента получения предыдущей.

И хоть в новых правилах сказано, что администрация обязана выдать почтовое отправление через сутки после получения на почте, в них нет ни слова о том, когда ее обязаны забрать, а ведь срок хранения на почте — один месяц.

По сути, это клиентоориентированный сервис оператора связи, а колония воспринимает это как право не забирать зэчьи посылки месяц. Так и делается русский рокфор.

Чего нет в новых правилах, а должно бы.

Вот я не один раз слышал, что тому или иному зэку не передают письма. По какому праву, кто и как это делает — непонятно. Абсолютно точно существуют внутренние инструкции для цензоров.

Например, на Бутырке мне предъявляли несколько актов об уничтожении недозволенной переписки (два — от друга с шутками про побег, два — от подруги с фотками ню (ну или хочется думать, что с ними), одно — от жены с фото гречи под микроскопом (оказывается, там много Игорей Николаевых с бокалами пива).

То есть, видимо, есть понятные запреты: не планировать побег, не слать фото Николаева и т.д. Почему бы их не внести в правила?

Подытоживая, могу сказать, что мир почтовых сообщений зэка широк, разнообразен, и говорить о нюансах можно часами, а об иносказательности норм по этой части — писать диссертации. Но, как и сказано выше, реальные правила на земле определит тетя Мотя на вахте.

Источник: https://newtimes.ru/articles/detail/116033

Записки заключенного: бумажная дорога к дому

Заказное письмо в тюрьму

Любой мало-мальски думающий и грамотный зек со временем становится мастером эпистолярного жанра, поскольку письма — основной, а иногда и единственный способ общения со “свободным” миром.

Письма

Писем ждут. Ждут с нетерпением. Каждый день, когда работает цензор, становится немного нервным. Часто дневальному (помощнику завхоза) не дают донести письма до сектора, а забирают и зачитывают, кому что пришло, прямо на улице. Очень напоминает сцену из фильма “9 рота”.

В зоне, как и в тюрьме, переписку заключенных контролируют специальные люди — цензоры. Название их профессии говорит само за себя. Они должны читать все, что приходит зекам, и что те отправляют на волю.

Абсолютно все письма, журналы, книги приходят к заключенным со штампом цензуры, — это означает, что сотрудник прочитал и одобрил их. То, что отправляется на свободу, тоже читается, но не штампуется. Поэтому конверты с письмами зеки не запечатывают, а бросают в почтовый ящик открытыми. В моей зоне стояли два ящика возле столовой. Приходят письма, естественно, тоже вскрытыми.

Цензор может и не пропустить письмо, при этом даже не сообщив, что оно приходило. А если посчитает нужным, то отдает его в оперчасть.

Бывает, что заключенный стоит на особом контроле и все его письма тщательно читаются и перечитываются, чтобы, не дай Бог, в них не проскочило какое-нибудь зашифрованное послание.

Обычно зеки догадываются о том, кто на таком контроле, — по скорости обработки корреспонденции цензором.

Учитывая, что ежедневно в зоны приходит очень много корреспонденции и столько же уходит на свободу, а штат цензоров ограничен, они стараются беречь себя, и многим зекам штампуют послания, не читая.

Особенно, если на эти адреса заключенный пишет постоянно и цензор знает, что это родственники.

Понять, сколько письмо пролежало в цензуре, легко, сравнив дату, когда оно пришло (почта штампует конверты в каждом отделении, где они проходят), и когда зек получил долгожданное послание.

В тюрьме немного иначе. Там за перепиской следят, особенно в подследственных камерах: вдруг что-нибудь ценное для следствия проскочит. Это заметно даже по тому, что цензоры закрашивают красной ручкой грубые, по их мнению, слова.

Насколько я понял из рассказов старых арестантов, переписываться, находясь под следствием, можно было не всегда. Но сейчас никто зекам не мешает писать столько, сколько они захотят, если, конечно, следователь по делу не решит иначе.

© Sputnik / Виктор Толочко

Иногда цензоры проявляют ненужную прыть и могут влезть в переписку. Один из таких случаев мне рассказал знакомый в зоне. С ним в камере сидел парень, который переписывался одновременно с женой и любовницей. И вот, в один день он отправил письма по обоим адресам.

Видимо, цензорша (в этом СИЗО в цензуре работала девушка) почувствовала обиду за женщин или просто устала, и она поменяла письма в конвертах. В итоге жене пришло письмо к любовнице и наоборот.

Не помню, как жена, но с любовницей тот парень точно расстался, точнее, она его бросила.

С журналом по жизни

Обвинять парня, переписывавшегося сразу с двумя девушками, сложно.

Женщин в заключении очень не хватает! Поэтому зеки выписывают различные мужские журналы: Playboy, “Максим”, FHM, которые очень популярны у них. Кроме всего прочего, в этой периодике иногда печатают интересные статьи.

Бывало, что я вычитывал в журналах двух-трехгодичной давности интересные материалы, которые воспринимались, как довольно свежие.

Новости светской жизни, все равно, насколько они старые, помогают зекам ощутить себя причастными к высшим слоям общества и помечтать, как они добьются успеха после освобождения.

К слову: в зоне мечтали все. Мой знакомый рассказывал, как ему на “строгом” режиме (там содержатся заключенные, у которых более одной “ходки” в зону) “неделю выносил мозг” минский пьяница тем, что после освобождения откроет ночной клуб. При этом будущий бизнесмен уже знал, какая музыка там будет играть, как оформить клуб.

Он даже рассказывал, как и с кем нужно договариваться, чтобы это получилось. Все это, включая саму мечту о клубе, минский пьяница почерпнул из модных журналов и каналов с клипами.

Когда знакомый понял, что это не шутка, задал один вопрос: “Конечно, это прекрасная идея, но где ты возьмешь деньги на здание и все остальное?” Больше “клубозаводчик” с ним не разговаривал.

© Sputnik / Виктор Толочко

Кроме того, что глянцевые издания помогали зекам определиться с тем, какую ступень они будут занимать среди мировой элиты, в них был еще один огромный плюс — картинки с обнаженными девушками.

Я бы сказал, что, будь в этих журналах только фотографии девушек вообще без всяких статей, они бы ценились еще больше.

Естественно, эти фото вырезались и вклеивались в “Мурзилки” (самодельные журналы с картинками эротического содержания).

В библиотеке не было ни одного Playboy, Men's health, FHM или “Максима”, отданных зеками, с девушками внутри, — выгребали все подчистую.

Но милиция не дремала, всячески стараясь сохранить моральный облик осужденных.

Периодически парни получали в заказных письмах от родственников журналы, в которых режимники (представители администрации, отвечающие за соблюдение режима) аккуратно закрашивали черным маркером те части женских тел, которые вызывали у заключенных особый восторг. Такие журналы тоже читались, но без должного интереса.

Книги… Много книг… Очень много книг

Зеки много читали. В принципе, библиотека в колонии была неплохая. Учитывая, что во время своей отсидки один из бывших кандидатов завез в зону много интересных и современных книг, можно сказать, что наш лагерь был богат разнообразной литературой.

Но интересы у заключенных были разнообразнее, поэтому книги в лагерь шли постоянно. Поскольку зеки старались экономить деньги родственников и знакомых, то часто просили прислать просто распечатки вместо книг.

Чтение развивает и, наверное, может сделать человека лучше и глубже. Видимо, поэтому, как мне рассказал недавно освободившийся парень, книги в зону запретили присылать. Точнее, усложнили этот процесс донельзя.

Вместо обычного заказного письма с книгами, которое раньше можно было получать ежедневно, сейчас их присылают то ли в посылке, то ли в книжной бандероли, которую уже нельзя получать так часто.

Когда я спросил, чем это мотивировали, знакомый задумчиво глянул на меня и ответил: “Да ничем особенно, просто запретили, типа и так слишком хорошо”.

Что в кодексе тебе моем?

Камнем преткновения с отделом цензуры всегда становились кодексы и разные правовые акты.

По закону, любой заключенный может иметь кодексов — хоть завались. На деле же цензура старалась их не отдавать. Выбить кодекс у цензора (особенно УИК, уголовно-исполнительный кодекс, регламентирующий отбывание наказания) могли только единицы.

Это были зеки, обладавшие прекрасным знанием законов и постоянно находящиеся с администрацией в состоянии холодной войны из-за того, что слишком сильно качают свои права. В основном — люди, работавшие в органах, или как-то связанные с “системой”: они знали, на какие точки давить, чтобы у них не отобрали заветные книги.

Без кодексов в споре с администрацией абсолютно не на что было опереться, кроме очевидных вещей, которые милиция разносила в пух и прах, опираясь на эти самые кодексы.

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

С УК (Уголовный кодекс) было попроще, поскольку он не представлял особой опасности для администрации: она запрещала его не так рьяно, хотя и не приветствовала сильное хождение по рукам.

Считалось, что любой кодекс можно взять у отрядника (офицера присматривающего за отрядом, типа воспитателя), заранее объяснив, зачем он тебе нужен.

И если УК использовали для написания кассационных жалоб, то как объяснить отряднику, что исполнительный кодекс нужен для того, чтобы отстаивать свои права в зоне, было не совсем понятно, поэтому кодексы у него не брали.

Отрядники вообще были незаменимыми людьми. Помню, как в зону приезжал, по-моему, прокурор по надзору, готовый принять и выслушать любого зека, чьи права были угнетены в колонии. Перед его приездом нас собрали и сообщили, что любой может пойти к прокурору, но прежде нужно объяснить суть вопроса отряднику, чтобы тот записал на прием. Естественно, к прокурору никто не пошел.

За свой немаленький срок я видел два УИКа, и то они проходили мимо меня полуподпольно, чтобы не заметили.

Немного размышлений

Письма были очень медленным средством сообщения. Получая их, человек понимал, что читает новости и настроение своих близких недельной давности. Чтобы быстро решить вопрос, обычно звонили по таксофону. Раз в десять дней нам разрешалось делать по одному десятиминутному звонку под наблюдением отрядника.

Но в большинстве зеки писали письма и очень их ждали. Часто рассказывать в них было нечего, потому что не столкнувшимся с зоной людям многие моменты были бы просто непонятны, и приходилось писать общими фразами. За что следует благодарить близких людей, так это за то, что получая иногда абсолютно пустые письма, они все равно на них отвечали, терпеливо рассказывая, что происходит дома.

И это очень важно для заключенных, потому что письма — единственная надежная и налаженная дорога домой. И, читая, они хоть немного, но попадают к своим близким, живут с ними одной жизнью, забывают о том, где находятся. Зеки всегда и везде будут брести черной молчаливой толпой в телогрейках по этой дороге. Бумажной дороге домой.

Продолжение следует. Следите за обновлениями портала.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20161030/1025846321/kak-pishut-pisma-zakluchennye.html

Путь права
Добавить комментарий