Франсуа вийон завещание содержание | Putprav.ru

В этой статье:

III
Франсуа Вийон — Большое завещание: Стих
V
XX
Франсуа Вийон — Лэ, или малое завещание
XXXVIII
Франсуа Вийон Из Большого Завещания
Франсуа Вийон: Лэ, или малое завещание
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Лэ, или малое завещание
Фрасуа Вийон: как будучи вором, убийцей и бродягой стать главным поэтом нации
II
XIII
XXI
XXVII
XXXVIII

Здравствуйте, в этой статье мы постараемся ответить на вопрос: «Франсуа вийон завещание содержание». Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте.

Под Рождество, глухой порой Жестокой ледяной зимы, Когда слыхать лишь волчий вой И в дом к теплу вернуться мы Спешим до наступленья тьмы, Избавиться замыслил я От кандалов любви, тюрьмы, Где страждет днесь душа моя.

III

Я не забыл, из-за кого Пришлось мне столько слез пролить, Что нужно милой для того. Чтобы мои терзанья длить, А потому могу молить Богов, к влюбленным благосклонных, Меня, отметив ей, исцелить От мук, мне ею причиненных.

Франсуа Вийон — Большое завещание: Стих

Улыбкою и блеском глаз Она меня в обман ввела, Хоть, как я понял лишь сейчас, Из равнодушья иль со зла Не жаждала и не могла Помочь мне в горестях моих, И должен был бы я тепла Искать в объятиях иных.

V

Меня коварный взгляд ее Пленил надежней, чем оковы, На пытку существо мое Всечасно обрекая снова, Но, видя, сколь со мной сурова Та, без кого мне свет немил, Я бегством от врага такого Спастись в отчаянье решил.

Пусть водопой Попен возьмет Метр Жак Рагье, а сверх того С «Сосновой шишкой» перейдет В распоряжение его Преизобилие всего, Чем любит каждый выпивоха Свое потешить естество, Зане пить без закуски плохо.

XX

Засим хочу, чтоб не забыл Про вас, Мотен и Базанье, Вельможа, что назначен был Делами ведать о жулье; А чтоб мой прокурор Фурнье Не унывал, мороз почуя, Пусть щеголяет в том рванье, Которое ему вручу я.

Франсуа Вийон — Лэ, или малое завещание

Как и способность к подражанью Или событья наперед Предвидящее проницанье, Их помрачение ведет Порой на день, неделю, год К расстройству умственному нас. Об этом, помню, речь идет У Аристотеля не раз.

XXXVIII

Зато фантазия, а с ней И органы мои воспряли, Хоть тот из них, что всех важней, Стал не бодрей, но даже вялей Из-за смятенья и печали, Мне ранее столь непривычных, Сего довольно, чтоб признали Мы общность наших чувств различных.

Я знаю множество примет; Я знаю, где есть ход запасный; Я знаю, кто и как одет; Я знаю, что и чем опасно; Я знаю, где овраг пропастный; Я знаю, часты грозы в мае; Я знаю, где дождит, где ясно; Я знаю все, себя не зная. Я знаю, есть на все ответ; Я знаю, где черно, где красно; Я знаю, что где на обед; Я знаю, лжем мы ежечасно; Я знаю, хищна волчья стая; Я знаю, жалобы напрасны; Я знаю все, себя не зная. Я знаю были давних лет; Я знаю, люди разномастны; Я знаю, кто богат, кто нет; Я знаю, кожа чья атласна; Я знаю, глуп, кто любит страстно; Я знаю, алчности нет края; Я знаю, умники несчастны; Я знаю все, себя не зная. Я знаю, принц, что жизнь ужасна; Я знаю, на земле нет рая; Я знаю, смерть над каждым властна; Я знаю все, себя не зная.

Где Флора-римлянка сейчас?
Где рок, красу губящий рьяно,
Архипиаду скрыл от нас?
Ушла Таис в какие страны?
Где Эхо, чей ответ так странно
Звучал в безмолвье рощ и рек?
Где эти девы без изъяна? —
Где ныне прошлогодний снег?

Где Элоиза, с кем был раз
Застигнут Абеляр нежданно,
Из-за чего он и угас
Скопцом-монахом слишком рано?
Где королева, чья охрана
В мешок зашила и навек
Швырнула в Сену Буридана? —
Где ныне прошлогодний снег?

Где Бланш — сирены сладкий глас
И белая лилея стана?
Где Берта, мать того, кто спас
Французский край от басурмана?
Где слава лотарингцев Жанна,
Чьи дни английский кат пресек
В огне костра у стен Руана? —
Где ныне прошлогодний снег

Принц, не придумано аркана,
Чтоб задержать мгновений бег.
К чему ж крушиться постоянно:
«Где ныне прошлогодний снег?»

Где днесь Каликст, по счету третий,
Что, папою провозглашен,
Им пробыл с полдесятилетья?
Где добрый герцог де Бурбон,
Альфонс, кем славен Арагон,
И все, кого теперь в помине
Нет меж носителей корон?
Там, где и Карл Великий ныне.

Где Скотт, чьего лица двуцветью —
Багров, как дал, был слева он —
Дивился всяк на белом свете?
Где тот Испанец, с чьих времен
Мавр к подчиненью принужден
(Смолкаю по простой причине:
Забыл я, как он наречен)?
Там, где и Карл Великий ныне.

Мы все идем к последней мете:
Тот жив, а этот погребен.
Еще один вопрос, и впредь я
Не приведу ничьих имен,
А лишь скажу, что жизнь есть сон.
Где Ланчелот, по чьей кончине
Вакантен стал богемский трон?
Там, где и Карл Великий ныне.

Где Дюгеклен, кем был спасен
Наш край от вражьего бесчинья?
Где храбрый герцог д’Алансон?
Там, где и Карл Великий ныне.

Где днесь апостолы святые,
Которых древле чтил народ
За сан и ризы золотые?
Когда им наступил черед,
За ворот сгреб их черт, и вот
Тиароносцев отвезли
Туда, где всех забвенье ждет:
Взметает ветер прах с земли.

Где властелины Византии?
Где королей французских род,
В сравненье с коими другие
Владетели корон — не в счет?
Все новые из года в год
Монастыри при них росли,
Но кто теперь их след найдет?
Взметает ветер прах с земли.

Взять хоть Дижон, хоть Доль — любые
Места, каких невпроворот, —
Везде синьоры спят былые,
Сошедшие под вечный свод.
Смельчак, мудрец, злодей, юрод —
В гроб все до одного легли.
Никто сверх срока не живет.
Взметает ветер прах с земли.

Принц, всяк червям на корм пойдет.
Как ни хитри и ни юли,
Ничто от смерти не спасет.
Взметает ветер прах с земли.

XLII

Но если папы, короли
И принцы, как все люди, тленны,
И всем им в лоне спать земли,
И слава их кратковрем¦нна,
Ужели ж я, торгаш из Ренна,
Кончины убоюсь? Ну, нет!
Кто погулял, как я, отменно,
Легко на тот уходит свет.

XLIII

Что бы ни мнил скупец иной,
Нам жизнь дается лишь на миг.
Мы все у смерти под косой.
Вот и утешься тем, старик.
Ты встарь изрядный был шутник
И зло высмеивал других,
А, поседев, и сам привык
Сносить молчком насмешки их.

XLIV

Ты, забавлявший встарь народ,
Стал скучен всем невероятно:
Ты — обезьяна, ты — урод,
Общаться с коим неприятно.
Молчишь — осудят многократно,
Ославив чванным стариком;
Раскроешь рот — поймут превратно
И скажут: «Ослабел умом».

XLV

Теперь с сумой ходить тебе
И кланяться за каждый грош
Да слать проклятия судьбе
За то, что ты еще живешь,
Хоть жить давно уж невтерпеж.
Когда б не знал ты, что навек
За это в ад отсель пойдешь,
Ты сам бы дни свои пресек.

XLVI

Удел старух еще убоже:
Краса ушла, богатства нет,
И спрос на тех, кто помоложе.
Вот и грустят они, что лет
Им слишком мало на расцвет
Всевышний соизволил дать,
Но Бог немотствует в ответ —
Не знает Он, что им сказать.

Франсуа Вийон Из Большого Завещания

Хранится в памяти моей
Плач Оружейницы Пригожей.
Вновь стать такой хотелось ей,
Какой она была моложе.
«Ах, старость подлая, за что же
Меня так быстро ты сгубила?
Как жить, коль я с мощами схожа,
А все ж боюсь сойти в могилу?

Я без зазрения вертела
Попом, писцом, купцом любым —
Их так мое прельщало тело,
Что с любострастием слепым
Они, глупцы, добром своим
Пожертвовать мне были рады,
Но не всегда дарила им
Я то, чего мужчине надо.

Была горда я до того,
Что многих сдуру отшивала
И тратила на одного
Доход, который добывала,
А плут за то, что отдавала
Ему сполна я всю себя,
Мне ставил фонари, бывало,
Лишь деньги — не меня любя.

Как позволяла, не пойму,
Я нагло помыкать собою
За редкий поцелуй ему
Прощая грубость, брань, побои
И поношение любое?
Досель о нем мне по ночам
Грустить назначено судьбою.
А что в итоге? Грех и срам.

Он мертв давно — уж тридцать лет,
А мне досталась доля злая:
Надежд на счастье больше нет,
Ушла моя краса былая.
Стыжусь раздеться догола я:
Что я теперь? Мешок с костями,
И страх сама в себя вселяю,
И от тоски давлюсь слезами.

Где брови-арки, чистый лоб,
Глаза пленявший белизной,
И золотых волос потоп,
И взор, в сердца струивший зной
Своею дерзостью шальной,
И нос, ни длинный, ни короткий,
И рот, что ал, как мак степной,
И ямочка на подбородке?

Где гибкость рук моих точеных,
И пышность соками налитой
Груди, приманки для влюбленных,
И зад упругий, крепко сбитый,
Встарь намахавшийся досыта,
И сладостный заветный клад,
Меж двух мясистых ляжек скрытый,
И вкруг него цветущий сад?

Лоб сморщен, голова седа,
Облезли брови, взгляд поблек,
Хоть блеском в прошлые года
К себе торговцев многих влек,
В ушах и на щеках пушок
Щетиною сменился грубой,
Нос изогнулся, как крючок,
Беззубы десны, ссохлись губы.

Вот участь красоты на свете:
Свело дугой персты-ледяшки,
Повисли руки, словно плети,
С мочалой сходствуют кудряшки,
Сгнил сад любви — там запах тяжкий,
Обмякли и пожухли сиськи,
И ляжки больше уж не ляжки,
А съежившиеся сосиски.

Так, сев на корточки кружком,
Зимой холодной разговоры
Мы, дуры старые, ведем
Про золотую нашу пору.
Вмиг отгорел огонь, который
Мы сглупу развели столь рано.
Оскудевает слишком скоро
Тот, кто щедрит не в меру рьяно».

Не отвергайте беспричинно
Небесполезного совета
Ты, кошелечница Катрина,
И ты, ткачиха Гийеметта.
Всю ночь ловите до рассвета
Поклонников любого сорта —
Желанны вы лишь в дни расцвета:
На торг нейдут с монетой стертой.

Пусть грубы, скупы, злы мужчины —
Зря, Бланш-башмачница, не сетуй
И с кротостию голубиной
Служи им, шляпница Жаннетта.
Ведь чуть для вас минует лето,
Вы не годны уже ни к черту,
Как клирик, что презрел обеты:
На торг нейдут с монетой стертой.

Чарует не лицо — личина,
Которая на нем надета.
Отнюдь не красоты картинной
Ждет друг от своего предмета,
Но нежности, тепла, привета,
А у старух дыханье сперто,
И потому тепла в них нету.
На торг нейдут с монетой стертой.

Запомните же, девки, это,
Пока не жалки, не мухорты
И песня ваша не допета:
На торг нейдут с монетой стертой.

XLVII

Хорош иль нет совет, что мною
Был выше к девкам обращен,
Назад не заберу его я:
Ведь на бумагу занесен
Моим писцом Фирменом он
(Будь проклят этот плут, коль скоро
По лени текст им искажен:
Огрех слуги — вина синьора).

XLVIII

Но может, это прочитав,
Иной влюбленный возмутиться
И возразит мне: «Ты не прав,
И говорить так не годится.
Кто не в пример тебе стыдится
Со шлюхами водить знакомство,
Тот от любви не отвратится,
Озлясь на них за вероломство.

XLIX

Мужчины любят их лишь час,
Они ж мужчин — за деньги только,
Ложась в постель с любым из нас,
Покуда есть в мошне хоть сколько,
И если глуп ты не настолько,
Чтобы добра от девок ждать,
У честной женщины изволь-ка
Любви и верности искать».

Такие доводы, боюсь,
Не в силах буду я разбить
И всеконечно соглашусь,
Что потаскух не след любить.
Но разве вправе я забыть,
Хоть и трактую их нелестно,
Что, прежде чем начать блудить,
Они ведь тоже были честны?

Ничей дурной язык не мог
Ни в чем их упрекнуть сначала.
У каждой был один дружок.
Та клирика предпочитала,
А эта ряс не одобряла,
И был мирянин избран ею,
Чтоб страсть тушить, что в ней пылала
Антонова огня сильнее.

LII

Как и советует «Декрет»,
Они сперва в делах таких
Старались соблюдать секрет,
Дабы не соблазнять других,
Но вскорости дружков былых
Им начало недоставать,
И ныне каждая из них
Согласна с кем попало спать.

LIII

He знаю, чем такого рода
Распутство в них порождено,
Но женской, видимо, природой
Оно предопределено.
Могу добавить лишь одно —
Что в Лилле, Реймсе и Труа,
Везде известно всем давно:
Трикраты больше шесть, чем два.

LIV

К тому ж вольнолюбива страсть:
Где нет свободы — нет желанья,
И вправе мы, натешась всласть,
Сказать друг другу: «До свиданья!» —
Чтоб жизнь не превратить в страданье:
Не всякий же отдать готов
В любви, охоте, фехтованье
За миг отрады год трудов.

Блуди, гуляй, коль хватит сил,
И летом, и зимой студеной,
Но помни, что б ты ни творил:
Нет дурня хуже, чем влюбленный.
Страсть оглупляла Соломона,
Из-за нее ослеп Самсон,
В обман Далилою введенный.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Когда певец Орфей ходил
За Эвридикой в ад бездонный,
Его едва не проглотил
Пес Цербер, этим разъяренный.
Нарцисс, самим собой плененный
Красив он был, да неумен, —
Свалился в ключ незамутненный.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Сарданапал, что Крит смирил,
Сменить, бабенкой одуренный,
Свой пол по прихоти решил
И прял, по-женски обряженный.
Атласом ляжек распаленный,
Забыл Давид, что должен он
Блюсти Господние законы.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Отец Фамари поручил
Напечь лепешек для Амнона,
И чести тот сестру лишил,
Желанием воспламененный.
На что был Ирод царь смышленый,
А все ж Креститель им казнен
В угоду девке развращенной.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Скажу я про себя: я был
Бит, словно прачкой холст беленый,
За то, что спьяну нагрубил
Катрине де Воссель взбешенной;
Ноэль же, ею приглашенный,
Следил, как, бос и оголен,
Домой бежал я, пристыженный.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Но остудить мой плотский пыл
Не смог урок преподнесенный,
И если б даже мне грозил
Костер, как ведьме уличенной,
Грешил бы все ж я беспардонно,
Не веря ни одной из жен:
Они всегда к коварству склонны.
Счастливец тот, кто не влюблен!

Скажи мне та, кого так страстно
В былые дни я обожал,
По ней страдая ежечасно,
Чтоб зря я не воображал
И даже в мыслях не держал,
Что станет все ж она моей,
Себя бы я не унижал,
Избегнул бы ее сетей.

LVI

Увы! О чем ни вел бы речь я,
Охотно слушала она,
Мне даже словом не переча,
Чтоб мог я все сказать сполна.
Мила, внимательна, нежна
Она всегда со мной была,
Но, только с виду влюблена,
На самом деле мне лгала.

LVII

И верил, ею сбитый с толку,
Я в измышление любое:
Считал открытой дверью щелку,
Отборную муку — золою,
Медяк — монетой золотою,
Мякину — пищей самой вкусной
(Одно нам выдать за другое
Всегда сумеет враль искусный).

LVIII

Я небо принимал за таз,
За бычью шкуру — полог туч,
Голыш прибрежный — за алмаз,
Канаву — за гремучий ключ,
Прут для клейменья — за сургуч,
Свинью в грязи — за чернеца,
Отмычку — за хозяйский ключ,
Аббата — за пажа-юнца.

LIX

Мужчину, если даже тот
Не промах сам насчет подсидки,
Его зазноба обведет
Вкруг пальца с первой же попытки,
И он отдаст ей все пожитки.
Вот так я той, кого любил,
Обобран до последней нитки
И надоедой прозван был.

Любви я отрекаюсь ныне,
В моих глазах ей грош цена.
Меня к безвременной кончине
Едва не привела она.
Мне лютня больше не нужна
И воспевать любовь невмочь.
Я получил свое сполна
И вновь влюбляться не охоч.

LXI

Сорвал плюмаж со шляпы я —
Пусть ловит кто угодно перья.
Любви чужда душа моя,
Совсем другим живу теперь я.
А если спросят, мне не веря,
Как смею я над ней глумиться,
Я так отвечу, зубы щеря:
«Кто смерти ждет, тот не таится».

LXII

Я знаю, смерть моя близка:
Мне трудно спину разогнуть,
Не бел, а красен цвет плевка,
И кашель раздирает грудь,
И от мокрот не продохнуть.
Для Жаннетон я — инвалид
И, хоть еще не стар отнюдь,
Уже старик, увы, на вид.

LXIII

Пусть, Такк Тибо, судьба пошлет
На дом твой всяческую шкоду
За кляп, что мне совали в рот,
За черствый хлеб, сырую воду,
За дни печали без исхода,
И нераскаянным придешь
В свой час ты к гробовому входу,
И… лучше я умолкну все ж.

LXIV

Но сколь ни черные дела
Творил ты с кликою своей,
Тебе я не желаю зла,
Прощаю всех твоих людей
И дружбу их ценю, ей-ей.
Вот, скажем, метр Робер — мы с ним
Друг друга любим не слабей,
Чем Богом ростовщик любим.

LXV

Я в пятьдесят шестом году
Лэ перед ссылкой написал,
И кто-то этому труду
Заглавье сам без спросу дал
И «Завещанием» назвал
Стихи, что мной сочинены.
Добром, что дурень разбросал,
Распоряжаться все вольны.

LXVI

Но не беру я то назад,
Что от меня другим досталось,
И выказать, как прежде, рад
К Ублюдку де ла Барра жалость.
Встарь дав ему соломы малость,
Гнилой матрас добавлю ныне,
Чтоб бастрюку на нем дремалось
Покойнее, чем на перине.

LXVII

Так вот, вручат мое добро
Тем, кто означен в завещанье,
Робен Тюржис, Провен, Моро.
Порукой в том — их обещанье,
А я им передал заране
Все в этой бренной жизни мной
Накопленное достоянье
Вплоть до постели под собой.

LXVIII

Пора назвать мне имена,
И я лишь присовокуплю,
Что своего писца от сна
Воспрянуть все-таки молю,
Чтоб он, пока диктовку длю,
Кого-нибудь не пропустил,
Зане забывчивость мою
Мне б край французский не простил.

LXIX

Я лишь с трудом могу дышать,
И голос мой почти угас.
Фирмен, ко мне поближе сядь,
Чтоб недруг не подслушал нас.
Все, что запишешь ты сейчас,
Размножить соизволь потом
Без добавлений и прикрас.
Итак, благословясь, начнем.

Царица неба, суши, вод, геенны
Вплоть до ее бездоннейших болот,
Дай место мне, Твоей рабе смиренной,
Меж тех, кому Ты в рай открыла вход.
Хотя моим грехам потерян счет,
Ты смертным столько доброты явила,
Что даже я надежду сохранила
Тебя узреть, дожив свои года, —
Ведь пред Тобой душой я не кривила
И этой верой буду жить всегда.

Скажи Христу, что верность неизменно
Ему блюла я. Пусть же ниспошлет
И мне прощенье Он, благословенный,
Как прощены Египтянка и тот,
Кто продал черту душу и живот.
Мне помоги, чтоб я не совершила
Того, что погубило б Теофила,
Не пожалей Ты грешника тогда.
Завет Господень я не преступила
И этой верой буду жить всегда.

Нища я, дряхла, старостью согбенна,
Неграмотна и, лишь когда идет
Обедня в церкви с росписью настенной,
Смотрю на рай, что свет струит с высот,
И ад, где сонмы грешных пламя жжет.
Рай созерцать мне сладко, ад — постыло,
И я молю, чтоб Ты не попустила,
Владычица, мне угодить туда.
Заступницу в Тебе я с детства чтила
И этой верой буду жить всегда.

Во чреве. Дева, Ты Христа носила,
И Он, чьи вечно царство, власть и сила,
Любовью движим, коей нет мерила,
Людей спасти с небес сойдя сюда,
Обрек себя на муки и могилу.
Наш Бог всеблаг — так я доднесь твердила
И этой верой буду жить всегда.

LXXX

Засим не оставляю милой
Ни сердца, ни своей души я:
Она ведь не меня любила,
А вещи несколько иные.
Какие ж? Кошельки тугие
С монетами в изрядной дозе.
Нет, лучше сунуть в петлю выю,
Чем отписать хоть грош сей Розе!

LXXXI

До тошноты я ею сыт,
И у меня уж никогда
В штанах, как встарь, не засвербит;
А ей, возникни в том нужда,
Всегда помогут без труда
Наследники Мишо, к примеру.
Сей муж, по прозвищу Елда,
Спит в Сен-Сатире близ Сансера.

LXXXII

Все ж, чтоб оставить что-нибудь,
Скорей, не даме, но Амуру,
Зане в ней искру чувства вздуть
Не смог я, как ни тщился сдуру,
Хоть не была она натурой
Холодной столь же и к другим,
Что рьяно строили ей куры
(Чужда мне, впрочем, зависть к ним).

1 Биография
2 Характеристика творчества
3 Влияния на Вийона
4 Влияние Вийона
5 Вийон в литературе и искусстве
6 Библиография
7 Ссылки
8 Читать стихи Вийона

Франсуа Вийон: Лэ, или малое завещание

Вийон Франсуа

Лэ, или малое завещание

Франсуа Вийон

ЛЭ, ИЛИ МАЛОЕ ЗАВЕЩАНИЕ

Я, Франсуа Вийон, школяр,В сем пятьдесят шестом году,Поостудив сердечный жар,И наложив на мысль узду,И зная, что к концу иду,Нашел, что время приглядетьсяК себе и своему труду,Как учит римлянин Вегеций.

Под Рождество, глухой поройЖестокой ледяной зимы,Когда слыхать лишь волчий войИ в дом к теплу вернуться мыСпешим до наступленья тьмы,Избавиться замыслил яОт кандалов любви, тюрьмы,Где страждет днесь душа моя.

III

Я не забыл, из-за когоПришлось мне столько слез пролить,Что нужно милой для того,Чтобы мои терзанья длить,А потому могу молитьБогов, к влюбленным благосклонных,Меня, отмстив ей, исцелитьОт мук мне ею причиненных.

Улыбкою и блеском глазОна меня в обман ввела,Хоть, как я понял лишь сейчас,Из равнодушья иль со злаНе жаждала и не моглаПомочь мне в горестях моих,И должен был бы я теплаИскать в объятиях иных.

Меня коварный взгляд ееПленил надежней, чем оковы,На пытку существо моеВсечасно обрекая снова,Но, видя, сколь со мной суроваТа, без кого мне свет немил,Я бегством от врага такогоСпастись в отчаянье решил.

Себя сводить в могилу самОтнюдь не будучи охоч,В Анжер уйду я, хоть и тамМне свой недуг избыть невмочь:Ну, как и чем тому помочь,Кто телом здрав, но мертв душой?Я — мученик любви, точь-в-точьРоманов рыцарских герой.

VII

Но как разлука ни тяжка,Мне все-таки она в охотку,Понеже нового дружкаПриветила моя красотка. Выходит так: я ел селедку,А захотелось пить — шалишь,Вино вольют другому в глотку. О Господи, мой стон услышь!

Оставлю сердце я засимТой, кем так злобно прогнан был,В ком к уверениям своимСочувствия не пробудил,Из-за кого и сам уныл,И горестно мое житье,И дни влачить нет больше сил. Благой Творец, прости ее!

Засим пусть мой двуручный мечИтье Маршан иль Жан КорнюВозьмет и носит бесперечь,Вложив — на мой манер — в мотню. Его я в восемь су ценю,Но был он мною сдан в залог,И выкупит его, я мню,Владелец новый в должный срок.

Засим получит Сент-АманВ дар от меня «Коня» и «Мула»,Бларю же мною будет данМой бриллиант, а также булла,Что право чернецам вернулаГрехи мирянам отпускать,Чем лодырей кюре вспугнула:Ну, кто ж охоч доход терять?

XIII

Робер Вале, рассудком слабыйПарламентский писец-шалбер,Мои штаны получит, дабыОн выкупил их в «Трюмильер»И отдал Жанне де Мильер,Своей подружке: даме этой,Кого глупей он не в пример,Быть лучше по-мужски одетой.

ЛЭ, ИЛИ МАЛОЕ ЗАВЕЩАНИЕ

VIII

XIII

XVII

XVIII

XXII

XXIII

XXIV

Отзывы читателей о книге Лэ, или малое завещание, автор: Франсуа Вийон. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Еще в годы учебы в Сорбонне Франсуа был вхож в дом парижского чиновника высшего ранга Робера д’Эстутвиля. Там нередко собирались поэты, и Вийон участвовал в поэтических баталиях к удовольствию хозяев. В их честь Вийон сочинил брачную песнь под названием «Баллада Прево-младожену», в которой акростихом вписал имя супруги Эстутвиля.

Иллюстрация к стихотворению Франсуа Вийона “Из рая я иду”

Поэзия Вийона неразрывно связана с непростой судьбой этого человека. Все его стихи являются отражением жизненных ситуаций, реакцией на происходящее вокруг.

Творчество Франсуа считается глубоко реалистичным и философичным одновременно.

На фоне стихов поэтов эпохи Возрождения с их романтическими образами, цветущими садами, поющими птицами и стрелами любви особенно контрастно читаются баллады Вийона, полные боли, крови, слез, истинных чувств простых людей, голого реализма.

В то же время поэт первым применил иронические интонации и даже сарказм, говоря о собственной жизни и ее перипетиях, а в некоторых произведениях – и гротеск, утрирование образов. Сквозь строки стихов виден живой человек, со своими грехами и недостатками, страданиями и мечтами, не идеализирующий ни себя, ни других.

Талант Франсуа Вийона, несмотря на многовековую пропасть, глубоко почитали Илья Эренбург и Осип Мандельштам, Николай Рубцов, а жизни и творчеству поэта посвящены многочисленные монографии и исследования.

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Лэ, или малое завещание

Франсуа Вийон прославился в Париже и Франции не только как поэт, но еще и как заядлый гуляка, разбойник, пройдоха и драчун. Еще до выпуска из Сорбонны он участвовал в выходке школяров, которую впоследствии описал в не дошедшем до наших дней сатирическом романе в стихах. Поэт упоминает о нем в «Большом завещании», написанном в 1461 году.

Озорные студенты умудрились стащить каменную тумбу, стоявшую возле дома почтенной парижанки. Дама подала в суд, обвинив школяров в краже, и установила новый камень. Разозленные молодые люди стащили и вторую тумбу, и вскоре оба камня красовались на территории Сорбонны.

В 1462 году Вийона снова арестовали и посадили в тюрьму. Благодаря ходатайству о помиловании и просьбам друзей поэта, повешение заменили десятилетним изгнанием из Парижа. В ожидании приговора Франсуа написал «Балладу о повешенных».

Памятник Франсуа Вийона

После 1463 года следы Франсуа Вийона теряются. Обстоятельства и дата смерти поэта неизвестны. Ясно одно: умер он в изгнании, не дожив до первого издания своих баллад, в 1491 году.

XIV Но, сын родителей почтенных,Робер не заслужил, ей-ей,Судьбы болванов откровенных -Посмешищем быть для людей.

Так вот, ему, чтоб дурень сей,Несущий чушь бог весть какую,Стал шкафа все ж чуть-чуть умней,»Искусство памяти» дарю я.

XV Засим, чтоб чем-то пропитаньеСебе снискать мог сей бедняк,Родне даю я приказаньеПродать доспех мой и шишак,На деньги ж, добытые так,Пускай наш бумагомаракаНа Пасху купит не пустяк -Окошко около Сен-Жака.

Внимание Кто будет повешен: негодник (vilain) — игра слов с фамилией автора — или мясник Трувэ? А насмешники, которые в один прекрасный день переместили «Чертову тумбу», на сей раз подшутили над вывеской «Корова»? Вывески, эти наивные картинки, вырезанные из крашеного дерева или позлащенного полотна, занимают существенное место в социальном облике средневековья. Они стали развлечением учащейся братии, но еще раньше они давали имя дому, служили рекламой лавочек. Сами по себе они адреса. Живут не только в доме с «Образом святой Екатерины», но и напротив него или рядом с ним. В городском лабиринте, где названия улиц никак не обозначены и где у домов нет номера, вывеска — главный ориентир в городской жизни.

Образы святых, фигурки животных, символические предметы в конце концов дают свое имя человеку, который живет в доме, лавочник или ремесленник, — это «магистр из „Образа святого Николая»», «сеньор из „Барана»», даже «Пьеро из „Мула»». Некоторые сделают потом название дома частью своего имени.
Естественно, когда парижанин хочет пошутить, он отдает предпочтение вывескам-животным.

В то же время многие хозяева обнаруживают при пробуждении, что у них пропала вывеска и необходимо водворить ее на место, а тем временем весь квартал потешается на их счет. «На их счет» — точное слово, ибо, если потешаются над ночной «свадьбой» «Кобылы в полоску», ее хозяин в конце концов должен хорошо угостить соседей, дабы восстановить мир. Подобные «свадьбы» часто отличаются дурным вкусом.

Важно Трюмильер» харчевня вблизи парижского рынка. Жанна де Мильер любовница Вале, по наущению которой Вале отказал поэту в помощи и которая, видимо, вертела своим сожителем, почему Вийон и завещает передать ей его штаны: выражение «porter culotte» означает по-французски «держать мужчину под каблуком». Вийон оставляет также этому «бедняку» средства для покупки «окошка» в одном из домов на Писцовой улице около церкви Сен-Жак.
На этой улице располагались писцы, составлявшие для населения всяческие кляузные бумаги. XIV «Искусство памяти» «Ars memorativa», латинский дидактический трактат, неоднократно издававшийся в XV в.

XVI Жак Кардан богатый суконщик и, судя по МЗ, XVI (здесь и далее сокращается «Малое завещание» МЗ, «Большое завещание» БЗ. Ред.), большой чревоугодник XVII Ренье де Монтиньи друг юности Вийона, повешенный в 1457 г.

Вряд ли стоит искать в этих балладах ерничества и двойного смысла; в каждой из них выражена четкая и здравая мысль. Философия Вийона не умозрительна, не оригинальна, она выстрадана им и сродни расхожей житейской мудрости: разгул низких страстей гибелен и для души, и для тела, но иной жизни поэт не ведал, она дорога ему и такая.

Он убежден, что не без греха любой живущий в миру и уповать людям остается только на Господнее милосердие.

Конец «Завещания» соответствует юридическому канону: назначен духовник, указано место погребения, написана эпитафия, отданы распоряжения о звонарях, названы те, кто оплатит похороны, и, наконец, Вийон как добрый христианин просит у всех прощения.

Фрасуа Вийон: как будучи вором, убийцей и бродягой стать главным поэтом нации

II Под Рождество, глухой поройЖестокой ледяной зимы,Когда слыхать лишь волчий войИ в дом к теплу вернуться мыСпешим до наступленья тьмы,Избавиться замыслил яОт кандалов любви, тюрьмы,Где страждет днесь душа моя.

III Я не забыл, из-за когоПришлось мне столько слез пролить,Что нужно милой для того,Чтобы мои терзанья длить,А потому могу молитьБогов, к влюбленным благосклонных,Меня, отмстив ей, исцелитьОт мук мне ею причиненных.

IV Улыбкою и блеском глазОна меня в обман ввела,Хоть, как я понял лишь сейчас,Из равнодушья иль со злаНе жаждала и не моглаПомочь мне в горестях моих,И должен был бы я теплаИскать в объятиях иных.

V Меня коварный взгляд ееПленил надежней, чем оковы,На пытку существо моеВсечасно обрекая снова,Но, видя, сколь со мной суроваТа, без кого мне свет немил,Я бегством от врага такогоСпастись в отчаянье решил.

Принц, всяк червям на корм пойдет.
Как ни хитри и ни юли,
Ничто от смерти не спасет.
Взметает ветер прах с земли.

XLII

XLIII

XLIV

XLV

XLVI

Запомните же, девки, это,
Пока не жалки, не мухорты
И песня ваша не допета:
На торг нейдут с монетой стертой.

XLVII

XLVIII

XLIX

LII

LIII

LIV

LVI

LVII

LVIII

LIX

LXI

LXII

LXIII

LXIV

LXV

LXVI

LXVII

LXVIII

LXIX

LXXX

LXXXI

LXXXII

Я, Франсуа Вийон, школяр,

В сем пятьдесят шестом году,

Поостудив сердечный жар,

И наложив на мысль узду,

И зная, что к концу иду,

Нашел, что время приглядеться

К себе и своему труду,

Как учит римлянин Вегеций.

II

Под Рождество, глухой порой

Жестокой ледяной зимы,

Когда слыхать лишь волчий вой

И в дом к теплу вернуться мы

Спешим до наступленья тьмы,

Избавиться замыслил я

От кандалов любви, тюрьмы,

Где страждет днесь душа моя.

Засим получит Сент-Аман

В дар от меня «Коня» и «Мула»,

Бларю же мною будет дан

Мой бриллиант, а также булла,

Что право чернецам вернула

Грехи мирянам отпускать,

Чем лодырей кюре вспугнула:

Ну, кто ж охоч доход терять?

XIII

Робер Вале, рассудком слабый

Парламентский писец-шалбер,

Мои штаны получит, дабы

Он выкупил их в «Трюмильер»

И отдал Жанне де Мильер,

Своей подружке: даме этой,

Кого глупей он не в пример,

Быть лучше по-мужски одетой.

Засим хочу, чтоб не забыл

Про вас, Мотен и Базанье,

Вельможа, что назначен был

Делами ведать о жулье;

А чтоб мой прокурор Фурнье

Не унывал, мороз почуя,

Пусть щеголяет в том рванье,

Которое ему вручу я.

XXI

Засим пусть прасол Жан Труве

Себе присвоит невозбранно

«Быка с венком на голове»,

«Корову» и «Руно барана»;

Того ж, кто у него, буяна,

Сей скот попробует угнать,

Повесить должно, как смутьяна,

Чтоб не дерзал чужое брать.

Нет, Госсуэн, Марсо, Лоран,

У вас ни денег, ни родных,

Но я готов четвертый блан

С доходов вам платить своих,

Чтоб, глядя на сирот былых,

Которым возрасти помог,

Себе я в старости за них

Воздать хвалу по праву мог.

XXVII

Засим я степень, что была

Сорбонной мне присуждена,

Отдам, чтоб от нужды спасла

Двух нищих школяров она.

В сей акт включить их имена

Велела жалость мне, затем

Что у бедняг пуста мошна

И нечего надеть совсем.

Как и способность к подражанью

Или событья наперед

Предвидящее проницанье,

Их помрачение ведет

Порой на день, неделю, год

К расстройству умственному нас.

Об этом, помню, речь идет

У Аристотеля не раз.

XXXVIII

Зато фантазия, а с ней

И органы мои воспряли,

Хоть тот из них, что всех важней,

Стал не бодрей, но даже вялей

Из-за смятенья и печали,

Мне ранее столь непривычных,

Сего довольно, чтоб признали

Мы общность наших чувств различных.

fb2
epub
rtf
mobi
txt

ВИЙОН (Villon) Франсуа (наст. имя и фамилия Франсуа де Монкорбье, Montcorbier) (1431, Париж — после 1463), выдающийся французский поэт позднего Средневековья.

Творчество Франсуа Вийона традиционно разделяется на три части — две крупные поэмы и набор отдельных стихотворений. Первая из них — его поэма 1456 “Лэ” (“Малое завещание”). Ее герои, адресаты “распоряжений” Вийона, — его парижские приятели и собутыльники; это выражение любви к жизни во всех ее проявлениях, голос неунывающего, острого на язык парижского школяра. Всего пять лет отделяют “Лэ” от второй поэмы — “Завещания” (“Большое завещание”), но теперь это исповедь человека, борющегося со страхом смерти убеждением самого себя и всех окружающих в ее неизбежности, в тленности всего сущего — “все ветер унесет с собой”. Эта поэма — точный образ мировоззрения того времени, когда смерть была чуть ли не будничным явлением, придавая особую остроту наслаждению радостями сего дня.

По форме “Завещание” — набор баллад, повествующих о “дамах” и “сеньорах” “минувших времен”, о “парижанках”, о “толстушке Марго”, наконец, о внутренних противоречиях самого автора, объединенных мыслью о бренности земной жизни. Об этом разладе свидетельствуют сами названия отдельных стихотворений Вийона, например, “Разговор души и тела Вийона”, так и не приходящих к согласию.

[1] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 67. Перевод Ф. Мендельсона.

[2] Перевод В. Зайцева.

[3] Перевод Ю. Стефанова

[4] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 120. Перевод Ф. Мендельсона.

[5] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 134. Перевод И. Эренбурга.

[6] Перевод Ю. Стефанова.

[7] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 347. Перевод В. Рождественского.

[8] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 23. Перевод Ф. Мендельсона.

[9] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 113. Перевод Ф. Мендельсона.

[10] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 108. Перевод Ф. Мендельсона.

[11] Там же. С. 85.

[12] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 347. Перевод В. Рождественского.

[13] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 73. Перевод Ф. Мендельсона.

[14] Перевод Ю. Стефанова.

[15] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 133. Перевод И. Эренбурга.

[16] Перевод дословный.

[17] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 69. Перевод Ф. Мендельсона.

[18] Там же. С. 149.

[19] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 89. Перевод Ф. Мендельсона.

[20] Там же. С. 70.

[21] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 370. Перевод Ю. Кожевникова

[22] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 37. Перевод Ф. Мендельсона.

[23] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 44. Перевод Ф. Мендельсона.

[24] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 370. Перевод Ю. Кожевникова.

[25] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 23 – 24. Перевод Ф. Мендельсона.

[26] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 120. Перевод Ф. Мендельсона.

[27] Там же. С. 44 и 45.

[28] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 71. Перевод Ф. Мендельсона.

[29] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 91. Перевод Ф. Мендельсона.

[30] Перевод В. Никитина.

[31] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 24. Перевод Ф. Мендельсона.

[32] Там же. С. 115.

[33] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 90. Перевод Ф. Мендельсона.

[34] Перевод В. Никитина.

[35] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 27. Перевод Ф. Мендельсона.

[36]Перевод В. Никитина.

[37] Ф. Вийон. Лирика. М, 1981. С. 90. Перевод Ф. Мендельсона.

[38] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 91. Перевод Ф. Мендельсона.

[39] Там же. С. 81.

[40] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 84. Перевод Ф. Мендельсона.

[41] Там же. С. 45.

[42] Перевод Ю. Стефанова.

[43] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 41. Перевод Ф. Мендельсона.

[44] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 101 и 102. Перевод Ф. Мендельсона.

[45] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 28. Перевод Ф. Мендельсона

[46] Там же. С. 118

[47] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 93. Перевод Ф. Мендельсона.

[48] Там же. С. 122

[49] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 122. Перевод Ф. Мендельсона.

[50] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 123. Перевод Ф. Мендельсона.

[51] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 25. Перевод Ф. Мендельсона.

[52] Там же. С. 117.

[53] Там же. С. 42 – 43.

[54] Перевод Ю. Стефанова.

[55] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 89. Перевод Ф. Мендельсона.

[56] Там же. С. 68.

[57] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 79. Перевод Ф. Мендельсона.

[58] Там же.С. 69 – 70.

[59] Ф. Вийон. Лирика. М, 1981. С. 81. Перевод Ф. Мендельсона.

[60] Перевод В. Никитина.

[61] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 100. Перевод Ф. Мендельсона.

[62] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 88 – 90. Перевод Ф. Мендельсона

[63] Там же. С. 112.

[64] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 112. Перевод Ф. Мендельсона.

[65] Там же. С. 113.

[66] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 85. Перевод Ф. Мендельсона.

[67] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 27. Перевод Ф. Мендельсона.

[68] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 83. Перевод Ф. Мендельсона.

[69] Там же. С. 19.

[70] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 63. Перевод Ф. Мендельсона.

[71] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 54. Перевод Ф. Мендельсона.

[72] Перевод Ю. Стефанова.

[73] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 102. Перевод Ф. Мендельсона.

[74] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 103. Перевод Ф. Мендельсона.

[75] Перевод Ю. Стефанова.

[76] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 60. Перевод Ф. Мендельсона.

[77] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 61. Перевод Ф. Мендельсона.

[78] Перевод В. Никитина.

[79] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 44. Перевод Ф. Мендельсона.

[80] Там же. С. 42.

[81] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 62. Перевод Ф. Мендельсона.

[82] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 62. Перевод Ф. Мендельсона.

[83]Перевод В. Никитина.

[84] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 71. Перевод Ф. Мендельсона.

[85] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 103. Перевод Ф. Мендельсона.

[86]Перевод В. Никитина.

[87] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 31. Перевод Ф. Мендельсона.

[88] Там же. С. 37.

[89] Перевод Ю. Стефанова.

[90] Перевод Ю. Стефанова.

[91] Ф. Вийон. Лирика. М, 1981. С. 38. Перевод Ф. Мендельсона.

[92] Там же. С. 47 – 48.

[93] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 86. Перевод Ф. Мендельсона.

[94] Там же.

[95] Перевод Ю. Стефанова.

[96] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 52. Перевод Ф. Мендельсон

[97] Перевод Ю. Стефанова

[98] Ф. Вийон. Лирика. М, 1981. С. 97. Перевод Ф. Мендельсона.

[99] Перевод Ю. Стефанова.

[100] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 117. Перевод Ф. Мендельсона.

[101] Перевод Ю. Стефанова

[102] Перевод Ю. Стефанова.

[103] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 76 – 77. Перевод Ф. Мендельсона.

[104] Перевод Ю. Стефанова.

[105] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 41. Перевод Ф. Мендельсона.

[106] Перевод Ю. Стефанова.

[107] Перевод Ю. Стефанова.

[108] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 56 – 57. Перевод Ф. Мендельсона.

[109] Там же. С. 47.

[110] Там же. С. 50.

[111] Перевод В. Никитина.

[112] Перевод Ю. Стефанова.

Автор: Франсуа Вийон

Формат: поэзия

Язык оригинала: русский

Я знаю, как на мёд садятся мухи. Я знаю смерть, что рыщет, всё губя. Я знаю книги, истины и слухи. Я знаю всё, но только не себя.
Ушел Парис, ушла Елена, Один исчез, другой исчез; И каждый будет грудой тлена! Прольются слезы из очес, Но даже если сотню месс Закажут братец и сестрица, То умереть, чтоб ты воскрес, Уже никто не согласится.
Вот истины наоборот: Лишь подлый душу бережет, Глупец один рассудит право, И только шут себя блюдет, Осел достойней всех поет, И лишь влюбленный мыслит здраво.
Влюбленного глупее нету: Рабом любви был Соломон, Самсон от чувств не взвидел света, — Как счастлив тот, кто не влюблен!
Друзья в гульбе, к вам обращаюсь, Кто плотью тверд, но слаб душой: Живите, тьмы остерегаясь, Она покроет чернотой Ушедших даже в мир иной. Старайтесь жизнь прожить достойно Во имя истины простой: Коль умирать, умри спокойно.