Ганс эрих носсак завещание | Putprav.ru

В этой статье:

Ганс Носсак: Завещание Луция Эврина
Читать онлайн «Завещание Луция Эврина»
Завещание Луция Эврина — Носсак Ганс Эрих
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Избранное
Ганс Эрих Носсак. Счастливый человек
Завещание Луция Эврина читать онлайн

Здравствуйте, в этой статье мы постараемся ответить на вопрос: «Ганс эрих носсак завещание». Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте.

Отзывы читателей о книге Завещание Луция Эврина, автор: Ганс Носсак. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Nice-Books.

Ганс Эрих Носсак

Завещание Луция Эврина

Пер. с нем. — Е.Михелевич.

Я, Луций Эврин, завещаю после моей смерти передать прилагаемые к сему и скрепленные моей печатью бумаги, не вскрывая их, Эмилию Папиниану, моему высокочтимому коллеге, судье и сенатору.

Любое лицо, которое, вопреки этому завещанию, сломает печать, унаследованную мной от предков, нарушит закон о неразглашении секретных сведений, за что и понесет соответствующее наказание. А поскольку оно тем самым нарушит и последнюю волю усопшего, то навлечет на себя также и божественную кару.

Все права на эти записки принадлежат Эмилию Папиниану. Ознакомившись с ними, он может по своему усмотрению либо уничтожить их, как носящие сугубо личный характер, либо же — если сочтет их представляющими общий интерес и важными в первую очередь для будущего руководства ведомством, вверенным мне императором, — обсудить с высшими сановниками содержащиеся в них соображения, которые я, правда, по личным мотивам, в…

Ганс Эрих Носсак

Завещание Луция Эврина

Пер. с нем. — Е. Михелевич.

Необходимо заранее продумать все последствия, дабы обнародованием записок не ослабить стойкость тех, кто противоборствует бунтарским тенденциям, а также не причинить неприятностей моей семье. Никому не дано права, принимая решение, касающееся его лично, отягчать жизнь другим.

Если Эмилий Папиниан сочтет, что вредные последствия возможны, я настоятельно прошу его уничтожить эти бумаги как мои личные воспоминания и хранить прочитанное в тайне. Само собой разумеется, что я в свою очередь позабочусь о том, чтобы моя смерть была воспринята как естественная.

В заключение мне остается лишь пояснить, почему я доверяю исполнение своей воли не другу, а одному из коллег. Я делаю это не потому, что проблема, с коей я столкнулся как частное лицо, затрагивает мои служебные обязанности; для такого конфликта легко нашлось бы компромиссное решение. А потому, что человек, попав в подобное положение, внезапно осознает, что у него нет друзей или что те, кого он привык именовать друзьями, даже не смогут понять, о чем идет речь.

Я избираю своим судьей Эмилия Папиниана по той причине, что высоко ценю его как объективного юриста и отношусь с доверием к логике его мышления, чуждой всяких эмоций. Не в последнюю очередь также и потому, что отдаю должное его умению хранить молчание и быть терпимым к человеческим слабостям.

Однажды вечером — тому уж несколько недель — моя жена сообщила мне после ужина, что приняла христианскую веру. Упомянула она об этом чуть ли не вскользь, когда мы с ней уже вставали из-за стола. Она явно опасалась задеть меня своим сообщением и ожидала непосредственной реакции с моей стороны. Что она не шутит, я, конечно, понял сразу, да и не в ее духе так шутить.

Шеф-редактор начала статью о полиции с цитаты писателя Андрея Ангелова
Жанры библиотеки CoolLib для FictionBookEditor
Жанры CoolLib для MyHomeLib и FBDMaker
Доверяй и проверяй
CoolLib
Отпуск для мамы
В.Шебзухов «Наездница» Читает Лера Борисова
В.Шебзухов «Алина» читает Спиридонова Саша
Владимир Шебзухов «Яблочко для мамы» (видео)
Говорить и делать

1957 — Почетный приз Комитета по культуре федерации немецкой промышленности / Ehrengabe des Kulturkreises im Bundesverband der Deutschen Industrie
1961 — Премия Георга Бюхнера / Georg-Büchner-Preis
1963 — Wilhelm-Raabe-Preis
1973 — Pour le mérite für Wissenschaften und Künste
1973 — Alexander-Zinn-Preis
1974 — Крест за заслуги перед ФРГ / Großes Bundesverdienstkreuz

Можно констатировать, что Носсак награждён всеми основными литературными наградами Германии, что ставит его в ряды классиков литературы.

Здесь Вы можете поделиться впечатлениями о прочтенной книге или просмотреть отзывы читателей. Пожалуйста, будьте вежливы и уважайте других пользователей.
Если Вы считаете какой-то отзыв неприемлемым или оскорбительным, Вы можете связаться с администратором через форму для отзыва.

Пока нет ни одного отзыва

Книги похожие на «Завещание Луция Эврина» читать онлайн бесплатно полные версии.

Ганс Носсак

Ганс Носсак — все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Ганс Носсак: Завещание Луция Эврина

Пост. Ицхок Лейбуш Перец
Житейские сцены. Алексей Плещеев
Данилушка. Николай Помяловский
На плотах. Александр Серафимович
Нечаянная свадьба. Александр Шаховской

1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Некое событие лишило человека сна. Он пытается вспомнить свою жизнь,
додумать ее до конца; с разделенными ролями он судит себя: обвиняет,
защищает и старается вынести оправдательный вердикт, чтобы наконец-то
обрести покой. Вот-вот спираль его мыслей опустится вниз и человек
погрузится в сон, но тут он вдруг натыкается на какую-то сцепку из своей
жизни, и его опять выбрасывает в бессонницу, под безжалостный свет
сумерек.

Может быть, человек в результате прекратит борьбу и, зябко ежась,
встанет у окна. На улице уже светает, защебетали птицы.

Читатели (5)
Рецензии (1)
Цитаты (0)
Факты (0)
Отзывы (0)

Читать онлайн «Завещание Луция Эврина»

1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.

Последние поступления
Жанры
Книги
Поиск книг
Сериалы
Фильтр-список

Книги
- Издательские серии
- Премии
- Рекомендации
Библиотечное
- ЧаВо
- Вычитка
- Про вычитку
- Технические темы
Последние материалы

Čeština
Deutsch
Español
Français
Italiano
Nederlands
Polski
Português
Türkçe
Norsk
Svenska
Dansk
Suomen kieli
Magyar
Română

Čeština
Español
Français
Italiano
Nederlands
Polski
Português
Русский
Türkçe
Norsk
Svenska
Dansk
Suomen kieli
Magyar
Română

Завещание Луция Эврина — Носсак Ганс Эрих

«Не мы ли превратили Европу и Россию в развалины, не мы ли пролили реки крови, заставив страдать целые народы?» — задумывался Петерсхаген. Ему было стыдно, что он раскаялся так поздно. Нацисты ежедневно убеждали: сопротивляться нужно до конца, как делал король Пруссии Фридрих Великий, одержавший победу в Семилетней войне, стоя на самом краю поражения. Рудольф отлично понимал: любой сосед может донести на него в гестапо. Он шаг за шагом стал осторожно убеждать власти сдать Грайфсвальд Красной армии, заверяя, что русские будут милосердны. Постепенно он смог уговорить участников городского совета и даже командиров подчинённых ему частей. Потрясающий случай: однажды у кабинета Петерсхагена задержали офицера СС, присланного крайсляйтером (руководитель ячейки НСДАП) Шмидтом. Шпион должен был проверить, не планирует ли полковник «измену», и в этом случае застрелить «предателя». Полковник пригласил эсэсовца поговорить, беседовал с ним три часа и «обратил в свою веру»: этот офицер оказал ему помощь в разоружении гитлерюгенда.

29 апреля 1945 года жена Петерсхагена изготовила белый флаг из большого кухонного полотенца и палки от щётки. Взяв с собой человека из университета, владеющего русским языком, делегация на двух автомобилях под руководством доверенного помощника коменданта — доктора Вумбаха — отправилась к позициям Красной армии. Водитель второй машины, узнав цель поездки, стал исступлённо выкрикивать «Хайль Гитлер!»: его обезоружили и связали. Парламентёры добрались до разрушенного города Анклама. Их принял советский генерал Федюнинский, согласившись на прекращение огня. Он даже предоставил парламентёрам свою машину (один автомобиль делегации сломался) для возвращения. По дороге делегаты попали в засаду: машину обстреляли, и советский сержант-водитель был ранен в руку. Опытный фронтовик в ответ дал длинную очередь из автомата ППШ и убил всех пятерых нападавших. Оказалось, это были крайсляйтер Шмидт с подручными, решившие сорвать капитуляцию Грайфсвальда. Тем временем Петерсхаген обнаружил: обер-бургомистр города, высшие чины СС и гестапо сбежали вместе с семьями, хотя днём ранее клялись умереть с именем фюрера на устах.

Более тридцати лет прошло с тех пор, как я в 1914 году внес свой скромный вклад, став добровольцем во время 1-й мировой войны, навязанной рейху. В течение этих трех десятилетий я действовал исключительно исходя из любви и верности моему народу во всех своих помыслах, поступках и жизни. Это давало мне силу принимать наиболее трудные решения, перед которыми когда-либо оказывался простой смертный. В течение этих трех десятилетий я тратил свое время, рабочую энергию и здоровье.

Неправда, что я или кто-либо другой в Германии хотел войны в 1939 году. Ее жаждали и спровоцировали именно те государственные деятели других стран, которые либо сами были еврейского происхождения, либо действовали в интересах евреев. Я внес слишком много предложений по ограничению вооружений и контролю над ними, чего никогда не смогут сбросить со счетов будущие поколения, когда будет решаться вопрос, лежит ли ответственность за развязывание этой войны на мне. Более того, я никогда не стремился к тому, чтобы после первой фатальной мировой войны, разразилась бы вторая против Англии или тем более Америки. Пройдут столетия, и из руин наших городов и монументов вырастет ненависть против тех, кто в итоге несет ответственность, кого мы должны благодарить за все — международное еврейство и его приспешники.

За три дня до начала германо-польской войны я вновь предложил британскому послу в Берлине решение германо-польской проблемы — подобное тому, которое было в случае с Саарской областью — международный контроль. Этого предложения также нельзя отрицать. Оно было отвергнуто лишь потому, что в руководящих кругах английской политики хотели войны, отчасти исходя из деловых соображений, а отчасти под влиянием пропаганды, организованной международным еврейством.

Для меня также было совершенно очевидным, что если народы Европы станут разменной монетой, то именно евреи, как истинные преступники в этой кровавой борьбе, будет нести за это ответственность. У меня не оставалось ни капли сомнения в том, что за это время не только миллионы детей европейских арийских народов умрут от голода, не только миллионы взрослых людей найдут смерть, не только сотни тысяч женщин и детей сгорят и погибнут под бомбежками в городах, и истинный преступник не искупит своей вины, даже с помощью самых гуманных средств. После шести лет войны, которая несмотря на все неудачи, однажды канет в историю, как большинство славных и доблестных проявлений жизненных устремлений нации, я не могу покинуть город, который является столицей рейха. Поскольку сил осталось слишком мало, чтобы оказать дальнейшее сопротивление вражескому наступлению в этом месте, и наше сопротивление постепенно ослабевает, поскольку солдаты, введенные в заблуждение, испытывают недостаток инициативы, я бы хотел, оставаясь в этом городе, разделить свою судьбу с теми миллионами других людей, кто добровольно решил поступить таким же образом. Кроме того, я не желаю попадать в руки врага, который жаждет нового спектакля, организованного евреями ради удовлетворения истеричных масс.

Поэтому я решил остаться в Берлине и добровольно избрать смерть в тот момент, когда я пойму, что пост фюрера и канцлера нельзя будет далее сохранить. Я умираю со счастливым сердцем, сознавая безмерные дела и подвиги наших солдат на фронте, наших женщин в тылу, подвиги наших крестьян и рабочих, и небывалый в истории вклад нашей молодежи, носящей мое имя.

Этим я из глубины моего сердца выражаю благодарность всем вам, как единственное свое желание, чтобы вы, несмотря ни на что не захотели отказаться от борьбы, но и дальше продолжали ее против врагов отечества, неважно где, верные убеждению великого Клаузевица. От жертвы наших солдат и от моего собственного единства с ними до самой смерти, в любом случае взойдут в истории Германии семена лучезарного возрождения национал- социалистического движения и затем осуществление истинного единства нации. Многие из наиболее храбрых мужчин и женщин решили соединить свои жизни с моей до самого конца. Я просил и в конце концов приказывал им не делать этого, а принять участие в дальнейшей битве нации. Я прошу командиров армии, флота и военно-воздушных сил укрепить всеми возможными способами дух сопротивления наших солдат в национал-социалистическом сознании, особо упоминая тот факт, что и я лично, как основатель и творец этого движения, предпочел смерть трусливому отречению или даже капитуляции.

Возможно, в будущем, это станет частью кодекса чести германского офицера — как это уже случилось на нашем флоте — что сдача района или города является невозможной и что прежде всего командиры должны идти впереди как блестящий пример, честно выполнив свой долг до самой смерти.

Перед смертью я исключаю из партии бывшего рейхсмаршала Германа Геринга и лишаю его всех прав, которыми он пользовался на основании указа от 29 июня 1941 года, а также благодаря моему заявлению в рейхстаге 1 сентября 1939 года. Я назначаю вместо него гросс-адмирала Дёница президентом рейха и верховным главнокомандующим вооруженными силами.

Перед смертью я исключаю из партии и снимаю со всех государственных постов бывшего рейхсфюрера СС и министра внутренних дел Генриха Гиммлера. Вместо него я назначаю рейхсфюрером СС и руководителем германской полиции гауляйтера Карла Ханке, а рейхсминистром внутренних дел гауляйтера Пауля Гислера. Геринг и Гиммлер, совершенно независимо от их предательства по отношению ко мне лично, нанесли неизмеримый ущерб стране и всей нации, ведя тайные переговоры с врагом, которые они проводили без моего ведома и против моих желаний, и незаконно пытались присвоить себе власть в государстве… Хотя многие люди, такие как Мартин Борман, д-р Геббельс, вместе с их женами, присоединились ко мне по собственной воле и не пожелали оставлять столицу рейха ни при каких обстоятельствах, а пожелали погибнуть здесь вместе со мной, я должен тем не менее просить их подчиниться моему требованию и в этом случае поставить интересы нации выше их собственных чувств. Благодаря их работе и товарищеской верности они будут еще ближе мне после смерти, я надеюсь, что мой дух останется в них навсегда. Пусть они всегда будут стойкими, но никогда несправедливыми, и прежде всего пусть они никогда не позволят страху окутать их действия, и пусть честь нации станет превыше всего в мире. И в конце, пусть они осознают тот факт, что наша задача, состоящая в продолжении строительства национал-социалистического государства, означает работу грядущих веков, что требует от каждого простого человека всегда служить общим интересам и подчинять этому собственную выгоду до полного выполнения этой задачи. Я требую от всех немцев, всех национал-социалистов, мужчин, женщин и всех солдат вооруженных сил, чтобы они были верны и послушны до самой смерти новому правительству и своему президенту.

Прежде всего я поручаю руководителям нации и тем, кто им подчиняется, тщательно соблюдать законы расы и безжалостно противостоять всемирному отравителю всех народов — международному еврейству.

Адольф Гитлер

29.04.45

В один из вечеров, когда Булгаков, несмотря на болезнь, еще мог говорить, он сказал Елене Сергеевне, что хочет составить завещание — пусть в нем будут такие строки: человек, который придет к нему, Булгакову, после того как будет опубликован роман «Мастер и Маргарита», в день, когда Михаил Афанасьевич сжег первый вариант рукописи романа, и положит цветы на могилу, — этот человек должен получить определенный процент гонорара от авторского… Это была очередная, хотя и горькая, шутка Михаила Афанасьевича. Но Елена Сергеевна пообещала мужу, что выполнит его волю.

10 марта 1940 года Михаил Булгаков умер. А почти через тридцать лет, весной 1969 года, на Новодевичьем кладбище появился молодой человек. Он был один. И искал могилу. Точного ее места он не знал. Помнил лишь, что нужного ему человека похоронили в вишневом саду неподалеку от могилы Антона Павловича Чехова, среди могил старейших артистов Художественного театра. И все же он нашел то, что искал.

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Избранное

Именно могилу Михаила Булгакова искал в тот весенний день молодой человек. Нашел и расстроился: ни одного цветка. Молодой человек вернулся к воротам, к цветочному магазину. Принес, положил цветы, постоял немного и уже собирался уходить, как вдруг услышал тихий голос: «Молодой человек, подождите». Он оглянулся и увидел пожилую даму. Она поднялась со скамейки, стоявшей чуть дальше по тропинке, и пошла ему навстречу: «Простите, как вас зовут? Мне очень нужны ваш домашний адрес и номер телефона». «Зачем они вам?» — смутился молодой человек. «Сейчас я не стану ничего объяснять. Поверьте, мне действительно нужен ваш домашний адрес. Вам ничто не угрожает», — ответила незнакомка.

Вернулся в Ленинград. О встрече с незнакомкой он вскоре забыл. Но недели через две на его домашний адрес из Москвы пришел почтовый перевод. Невельский отправился в почтовое отделение, получил деньги. Страшно удивила сумма — деньги были огромные. «От кого они?» — молодой человек снова терялся в догадках. Повертел бланк почтового перевода: в разделе «Для письменного сообщения» ни слова… Через день-два в ленинградской квартире раздался телефонный звонок: «С вами говорит Елена Сергеевна Булгакова…» Владимиру Невельскому позвонила жена и друг писателя. «Вы получили перевод? — спросила Елена Сергеевна. — Да, его послала я, выполняя волю покойного Михаила Афанасьевича. Он был великим шутником и выдумщиком. Даже когда заболел, устраивал розыгрыши».

Пасхальная трапеза. Что должно быть обязательно на праздничном столе
Сколько «живет» коронавирус?
Белорусский врач рассказала, как идет вакцинация от коронавируса в Беларуси
Как получить урожай картофеля раньше соседей? Советы дачнику
29 апреля. События и люди

Симон Визенталь — австрийский еврей, после спасения из концлагеря Маутхаузен сотрудничал с Бюро по расследованию военных преступлений, основал Центр еврейской документации и возглавил Центральный еврейский комитет в городе Линце. Ходили слухи о его сотрудничестве с Моссадом, но ни одна из заинтересованных сторон не подтвердила их официально.

Тувья Фридман – польский еврей, бежал из оккупации и посвятил жизнь поиску ушедших от наказания нацистов. Помог израильской разведке задержать ответственного за «Окончательное решение еврейского вопроса» Адольфа Эйхмана. После войны руководил Институтом документации преступлений нацистов в Вене, позже переехал в Израиль.

Ян Зейн – польский следователь немецкого происхождения. Подготовил первый детальный отчет по деятельности Освенцима, допрашивал коменданта лагеря Рудольфа Хесса и уговорил того описать нацистскую деятельность в автобиографии.

Фриц Бауэр – немецкий судья и прокурор, организатор Освенцимских процессов. Добился реабилитации участников покушения на Гитлера, тайно передал Моссаду сведения о местонахождении Адольфа Эйхмана.

«Нокмим» – террористическая организация еврейских беженцев и активистов, которые устраивали самосуд над нацистами и мстили немцам за военные преступления.

Илай Розенбаум – сотрудник, а позднее руководитель Управления специальных расследований при минюсте США. Выяснял подробности о прошлом иммигрировавших после войны нацистов, среди которых оказались и немецкие ученые, завербованные американским правительством в рамках операции «Скрепка».

Беата и Серж Кларсфельды – немка и француз, занимались не только сбором данных, но и напрямую выслеживали беглых военных преступников (в том числе руководителя парижского гестапо Курта Лишку и Лионского мясника Клауса Барбье). Прославились масштабными акциями, за которые несколько раз оказывались под арестом.

Эфраим Зурофф – руководитель иерусалимского офиса Центра Симона Визенталя. Последний из действующих охотников за нацистами, стремится привлекать к ответственности даже пожилых преступников, которые рискуют не дожить до суда.

Когда бывший комендант концлагерей Собибор и Треблинка, гауптштурмфюрер СС Франц Штангль наконец добрался до Рима транзитом через Грац, Мерано и Флоренцию, ватиканский сановник Алоиз Худал поприветствовал его как старого друга. Обвиняемого в гибели миллиона узников австрийца упустили сразу после войны, а три года спустя он наконец воспользовался знаменитыми крысиными тропами – отступными маршрутами, с помощью которых нацисты сбегали от правосудия. Один из таких тайных путей пролегал в самом сердце католической церкви – из Ватикана лояльные церковные чиновники помогали военным преступникам перебраться в Южную Америку.

Ганс Эрих Носсак. Счастливый человек

История охотников на нацистов развивалась нелинейно. Не было ни единого движения, ни общей стратегии, которая объединяла бы отдельных активистов и организации по всему миру. «Они часто не ладили друг с другом, были склонны к ревности, соперничеству и взаимным упрекам, хотя и преследовали общие цели», – рассказывает Нагорски. Охотники отличались методами и мотивацией: кем-то двигала месть, кто-то сражался за справедливость, одни ради высокой цели нарушали закон, другие допрашивали нацистов по всем правилам.

Визенталь после освобождения из концлагеря остался в Австрии, чтобы находиться в центре событий, хотя родные уговаривали его переехать в Израиль. В Европе он собирал доказательства для американского Бюро по расследованию военных преступлений, основал Центр еврейской документации и возглавил Центральный еврейский комитет в городе Линце. Кроме кропотливой бумажной работы, самый известный охотник за нацистами прославился благодаря нескольким громким противостояниям.

С конца 1950-х он пытался выйти на след эсэсовца, арестовавшего Анну Франк. Известно было только, что часть фамилии офицера содержала сочетание Silber – слово «серебро» по-немецки. Поиски увенчались успехом лишь в 1963-м в Амстердаме – оказалось, что некий Карл Зильбербауэр до сих пор служит в местной полиции. Уголовное дело против него так и не возбудили, зато экс-нацист лишился работы, а дневник депортированной и погибшей в Освенциме Анны Франк снова привлек внимание всего мира.

С таким же усердием Визенталь принялся разыскивать Гермину Браунштайнер по прозвищу Кобыла, надсмотрщицу в лагере Майданек. В конце 1940-х она получила три года тюрьмы по делу о работе в другом лагере, но не за издевательства над заключенными. Походив по бывшим соседям Гермины, Визенталь узнал, что у нее есть родственники в Калифорнии. Молодой помощник Симона под прикрытием связался с оставшимися в Австрии родными Кобылы и рассказал, как его дядю несправедливо осудили за преступления в годы войны. Это позволило втереться в доверие и узнать, что Браунштайнер вышла замуж за американца по фамилии Райан, а сейчас живет в канадском Галифаксе. Оттуда расследование привело Визенталя в Нью-Йорк – сам он не отправился к Гермине, но поделился сведениями с журналистами.

Уже через неделю после гитлеровского нападения, 29 июня 1941 г., возле Мурманска был сбит командир эскадрильи люфтваффе капитан Альфред Люевский. 31-летний летчик 77-й истребительной эскадры в ходе допроса привел настолько важные данные, что нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия 12 августа сообщил их в ГКО И.В. Сталину и другим высшим руководителям страны1. Уроженец Лютцена 1910 года рождения был опытным пилотом, в 1937-м отправившимся добровольцем в Испанию на сторону Франко, с 1939 г. воевавшим против Польши, Норвегии, Франции и Англии и имевшим на своем счету 160 боевых вылетов и 22 сбитых самолета. Его «Мессершмитт-109» с 24 июня трижды сопровождал немецкие бомбардировщики, бомбившие объекты на советской территории, но четвертый полет был прерван пулеметным огнем над морем на высоте 50 метров.

Люевский дал весьма откровенные показания относительно аэродрома под норвежским Киркенесом, куда его эскадрилья 15 июня 1941 г. была переброшена из французского Бреста. Берия докладывал со слов сбитого летчика, что «аэродром в Киркенесе имеет площадь в 3 квадратных километра, хорошо заметен с воздуха. На аэродроме размещено около 100 самолетов «Мессершмитт-109» и «Ю-88». Аэродром охраняется значительным количеством солдат, 6-ю батареями зенитной артиллерии и дежурной истребительной авиацией в количестве 10 машин «Мессершмитт-109″. На территории аэродрома в 10 точках расположены 50 цистерн с горючим весом в 2 тонны каждая. Приближающиеся к аэродрому самолеты опознаются с помощью специальных приборов, имеющихся у зенитчиков»2.

В приложенных к записке Берии выдержках из протокола допроса Люевского находим еще несколько деталей, которые могли облегчить советским ВВС результативную атаку на норвежский аэродром. По сведениям пленного авиатора, «аэродром находится примерно в 30 километрах юго-западнее Киркенес […], бетонированных площадок нет. Аэродром хорошо заметен, так как помещается в ложбине между гор. Он никак не маскируется. Самолеты маскируются ветками, сучьями и деревьями»3.

Случаи перелета пилотов противника на советскую сторону в годы войны были единичными. Но среди воевавших на стороне Гитлера хорватских летчиков такие эксцессы встречались не так уж редко — с мая 1942 по сентябрь 1944 г. их зафиксировано шесть. Еще один такой инцидент, по хронологии самый первый, дезертирством не сочли. 27 апреля 1942 г. капитан Берислав Супек, как докладывал Берия Сталину 2 мая, «в районе Больше-Крепинская Ростовской области перелетел на сторону частей Красной армии […] на германском самолете МЕ-109-е»5.

Через год после Победы, 16 мая 1946 г., министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов сообщил Сталину об обращении к Советскому правительству немецких военнопленных Гюнтера Краппе и Ганса Ремера. Речь шла об интенсивных контактах ушедшей в историю гитлеровской Германии с остававшимся у власти испанским диктатором Франко. Бывший генерал-лейтенант Краппе (1893 — 1981) был военным атташе в Мадриде с 1 октября 1941 по 30 ноября 1942 г., бывший полковник Ремер — военным атташе в марокканском Танжере с 1 марта 1942 по 1 июня 1944 г. Оба недавних атташе владели доказательствами «участия Испании на стороне Германии в войне против Объединенных наций»13.

На эту самую войну уже 14 марта 1946 г. собрался пребывавший в комфортабельном «генеральском» лагере N 48 «Войково» в 28 километрах от Иваново бывший генерал-лейтенант вермахта Эрих Макс Ройтер (1904-1989). 42-летний пленный, командовавший на Восточном фронте 46-й пехотной дивизией, вдохновился сделанным 13 марта заявлением Сталина по поводу фултонской речи Черчилля, ставшей сигналом к началу «холодной войны». Ройтер уже на следующий день написал вдохновенное прошение советским властям, начинавшееся словами: «…прошу в случае необходимости использовать меня на службе Советского Союза против Англии — старого врага Германии»18. Взятый в плен 11 мая 1945 г. в Чехословакии генерал явно не навоевался и с энтузиазмом приводит сначала восемь оснований для такого решения, а затем еще шесть мотивов для него же.

Завещание Луция Эврина читать онлайн

Вопрос о наказании нацистских преступников был поднят руководителями СССР, Великобритании и США еще до окончания Второй мировой войны.

Подчеркивалось, что нацистские офицеры и солдаты, совершившие «зверства, убийства и массовые казни» на территории оккупированных стран, после окончания войны будут отправлены «в места их преступлений и будут судимы народами, над которыми они совершали насилия».

Соглашение об учреждении Международного военного трибунала было заключено правительствами СССР, США, Великобритании и Франции 8 августа 1945 года в Лондоне.

В тот же день был принят устав трибунала. В его первой статье отмечалось, что целью Нюрнбергского процесса является «скорый и справедливый суд и наказание главных военных преступников стран оси».

Статья 6 устава классифицировала три основные группы преступлений:

преступления против мира (развязывание агрессивной войны);
военные преступления (нарушения законов и обычаев ведения войны, зафиксированных в различных международных документах, в том числе в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг.);
преступления против человечности (убийство мирных граждан, расизм, геноцид и т. д.).

Подсудимые обвинялись в этих преступлениях, а также «в участии в создании и осуществлении общего плана для их совершения».

Статья 27 предусматривала «смертную казнь или другое наказание, которое трибунал сочтет справедливым».

Для признания виновности подсудимого и определения его наказания требовались голоса не менее трех членов трибунала.

При разделении голосов решающим считался голос председателя трибунала (британский судья Джеффри Лоуренс).

Считается, что процесс положил начало становлению и развитию нового направления юриспруденции — международного уголовного права и правосудия.

На процессе работали представители СМИ из 31 страны. В СССР пресса ежедневно сообщала о происходящем в Нюрнберге. Информацию ТАСС дополняли репортажи журналистов, присутствовавших на заседаниях, в числе них были известные писатели – Леонид Леонов, Илья Эренбург, Борис Полевой и кинодокументалист Роман Кармен.

Сегодня в 10 часов утра по местному (в 12 часов по московскому) времени состоялось заседание Международного военного трибунала. Много лет подряд в Нюрнберге гитлеровцы проводили свои съезды, где намечались агрессивные планы порабощения мира, где под барабанный бой и звуки фанфар фашисты кичились своими победами, провозглашали «новый порядок» в Европекорреспондент ТАСС20 ноября 1945 года. Нюрнберг

Перед открытием заседания зал был заполнен:

«На скамье подсудимых – 20 главных немецких военных преступников. Четверо подсудимых отсутствуют. Нет Мартина Бормана – заместителя Гитлера по руководству гитлеровской партией. Он трусливо сбежал после того, как истошно призывал германскую армию и германский народ бороться до последней капли крови. Подсудимый Роберт Лей повесился в тюрьме, не дождавшись суда. Подсудимый Густав Крупп фон Болен лежит в Зальцбурге, разбитый параличом, и, по мнению экспертизы, не может предстать перед судом. Подсудимый Кальтенбрунер, известный палач и один из руководителей гестапо, внезапно заболел. Но суд объявил о своем решении разобрать его дело в его отсутствии», — сообщал ТАСС.

Мы сейчас как бы находимся на кухне дьявола. То, что мы узнаем, заслуживает такого названия. Благодаря документам, предъявленным обвинением, мы видим, как кучка международных разбойников, опьяненная своими кровавыми успехами в Западной Европе, совершенно хладнокровно планировала не только расчленение нашей Родины, не только ограбление ее народов, но и физическое их истреблениеБорис Полевой

В ходе процесса был показан фильм о преступлениях нацистов в концлагерях Майданеке, Заксенхаузене, Освенциме, а также на оккупированных территориях СССР. Этот момент, который назвали очной ставкой палачей и жертв, считается кульминацией Нюрнбергского процесса.

Процесс продолжался 11 месяцев.

За это время состоялось 403 открытых судебных заседания. Было допрошено в общей сложности 360 свидетелей и рассмотрено порядка 200 тыс. письменных показаний.

30 сентября — 1 октября 1946 года был оглашен приговор 22 подсудимым.

Большинство были признаны виновными по всем пунктам обвинения или частично. Свою вину не признал ни один из них.

Двенадцать подсудимых трибунал приговорил к смертной казни, еще девять – к тюремному заключению, в том числе к пожизненному. Трое были оправданы.

К смертной казни через повешение были приговорены:

Герман Геринг («преемник фюрера», президент рейхстага, главнокомандующий военно-воздушными силами);
Вильгельм Кейтель (начальник штаба верховного командования вермахта);
Иоахим фон Риббентроп (министр иностранных дел);
Ганс Франк (генерал-губернатор оккупированной Польши);
Вильгельм Фрик (один из руководителей НСДАП);
Альфред Йодль (начальник оперативного отдела верховного командования вооруженных сил Германии);
Эрнст Кальтенбруннер (руководитель Главного управления имперской безопасности);
Альфред Розенберг (один из главных идеологов нацизма);
Фриц Заукель (руководил принудительными депортациями населения с оккупированных территорий);
Артур Зейсс-Инкварт (уполномоченный Германии в оккупированных Нидерландах);
Юлиус Штрейхер (один из идеологов нацизма);
Мартин Борман (руководитель канцелярии нацистской партии; осужден заочно, так как его местонахождение было неизвестно; в 1973 г. суд ФРГ официально признал его погибшим).

Пожизненное заключение получили:

Рудольф Гесс (один из ближайших соратников Гитлера, в 1987 г. покончил жизнь самоубийством в берлинской тюрьме Шпандау);
Эрих Редер (главнокомандующий военно-морскими силами, в 1955 г. был освобожден по состоянию здоровья);
Вальтер Функ (министр экономики, в 1957 г. освобожден по состоянию здоровья).

Приговорены к 20 годам тюрьмы:

Бальдур фон Ширах (один из руководителей НСДАП);
Альберт Шпеер (министр вооружений).

К 15 годам заключения был приговорен Константин фон Нейрат (один из руководителей СС), к 10 годам — Карл Дениц (преемник Гитлера на посту главы государства).

Преступными организациями было объявлено руководство нацистской партии, СС, СД и гестапо.

Не были признаны преступными СА (штурмовые отряды), правительство нацистской Германии, генеральный штаб и верховное командование германских вооруженных сил.

В ночь на 16 октября 1946 года смертные приговоры были приведены в исполнение в здании нюрнбергской тюрьмы (Герман Геринг за 2,5 часа до казни принял цианистый калий).

Тела военных преступников были сожжены в крематории Мюнхена, а прах развеян с самолета.

При исполнении приговора присутствовали журналисты — по два человека от каждой из четырех союзных держав.

27.04.2021. ***
25.04.2021. Шицзин
16.04.2021. Таня Иванова-Яковлева
14.04.2021. Ганс Эрих Носсак
07.04.2021. А. С. Пушкин
03.04.2021. О живописи

Дендизм в практически неизменном виде перекочевал и в эпоху масс — XX век. Его хранителями остались одиночки, принципиально не принимавшие демократических стандартов нового времени. Такая позиция была свойственна и Эрнсту Юнгеру — писателю, энтомологу и офицеру, прожившему 102 года в одном из самых тревожных столетий за историю человечества. Юнгер отправился на Первую мировую добровольцем в 1914 году, прошел ее всю и спустя два года после ее окончания дебютировал в литературе романом «В стальных грозах», основанном на его воспоминаниях. Эта книга стала настоящим бестселлером в Германии межвоенных лет и выдержала несколько десятков переизданий. «В стальных грозах» — мужественное и холодное повествование о буднях окопной войны, но при этом не сухое, в нем Юнгер уже демонстрирует свой стиль: описательную точность, лишенную менторства позицию наблюдателя, высокий ницшеанский героизм.

В 1920—1930-е годы Юнгер, уже как признанный автор, окунается в атмосферу богемной и политической жизни Берлина. Американский писатель Эдгар Аллан По в рассказе «Человек толпы» пишет, что публику на бульварах подстерегают «джентльмены удачи», сведенные в два батальона: батальон денди и батальон военных. «Обладая несколько иными привычками, они тем не менее были птицами того же полета». Если бы Эдгару По довелось повстречать Эрнста Юнгера, то он тут же бы определил его как уникального носителя черт сразу двух этих типов, хотя немецкий писатель тогда уже и сменил форму офицера на гражданский костюм.

Карательная акция в отношении жителей Хатыни, подозревавшихся в оказании помощи партизанам, была осуществлена силами 118-го шуцманшафт-батальона, а также роты особого батальона СС «Дирлевангер».

Непосредственным поводом для акции стала гибель в бою с партизанами шеф-командира первой роты 118-го шуцманшафт-батальона, гауптмана Ганса Вёльке.

Вельке, олимпийский чемпион 1936 года в толкании ядра, был лично с знаком с Гитлером, и его смерть взбесила гитлеровцев. Для начала каратели расстреляли 26 жителей деревни Козыри, занимавшихся рубкой леса неподалеку от места боя, в котором погиб Ганс Вельке. Вслед за этим была проведена «акция устрашения» в Хатыни.

Зондеркоманда СС «Дирлевангер», созданная в июне 1940 года, изначально задумывалась как карательное подразделение. Его основателем и бессменным командиром являлся Оскар Дирлевангер, ветеран Первой мировой войны, который в начале 1920-х участвовал в карательных акциях против немецких коммунистов. Затем Дирлевангер вступил в НСДАП и успешно делал партийную карьеру, пока в 1934 году не был уличен в педофилии. Дирлевангера осудили на два года, лишив воинского звания и наград, членства в партии и работы.

Главную роль в уничтожении жителей Хатыни сыграл именно 118-й шуцманшафт-батальон. Это подразделение было сформировано летом 1942 года в Киеве из украинских националистов и украинцев из числа бывших военнослужащих Красной армии, взятых в плен и добровольно изъявивших желание сотрудничать с гитлеровцами.

Среди националистов, включенных в батальон, были и те, кто участвовал в расправе в Бабьем Яру.

В карательных акциях на территории Белоруссии 118-й шуцманшафт-батальон участвовал вплоть до лета 1944 года. Когда началось отступление немцев, коллаборационистов перебросили на запад, во Францию, где они должны были участвовать в боях с отрядами французского Сопротивления. Но исход войны был уже очевидно не в пользу Германии, поэтому украинцы дезертировали к французам. После освобождения Франции они завербовались в Иностранный легион. Затем одни предпочли остаться на Западе, а другие возвращались в СССР, надеясь, что правда наружу никогда не выплывет.

Бытует мнение, что всех, кто служил в карательных подразделениях, в Советском Союзе немедленно ставили к стенке. На самом деле это не так. Во время процесса над Григорием Васюрой, о котором речь пойдет ниже, свидетельские показания давали более 20 бывших карателей из 118-го шуцманшафт-батальона.

Все они были осуждены в конце 1940-х – начале 1950-х, получили по 20-25 лет лишения свободы, но в действительности ни один из них не отбыл более 8 лет. В 1955 году коллаборационисты попали под действие указа об амнистии.

В отношении этих лиц не удалось доказать непосредственной причастности к убийствам мирных жителей, то есть свидетелей, которые могли бы указать на них как на прямых исполнителей, не нашлось.

Во время уничтожения Хатыни 118-м шуцманшафт-батальоном командовал немец Эрих Кернер. О его судьбе мало что известно. Судя по всему, он пережил войну и доживал свои дни в спокойствии и благополучии.

Куда больше известно о его заместителе Константине Смовском. Он родился на Полтавщине в 1892 году, в годы Первой мировой войны сражался в русской армии. После революции Смовский примкнул к украинскому национальному движению и служил в армии УНР. После поражения от большевиков перебрался в Польшу и вскоре поступил на службу в польскую армию. В 1939 году, будучи майором польской армии, он попал в плен к немцам и изъявил желание с ними сотрудничать.

«Возьмите комвзвода Мелешко: кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови», — такую характеристику на допросах своему сослуживцу дал начальник штаба 118-го шуцманшафт-батальона Григорий Васюра.

Бывший командир взвода 140-го отдельного пулеметного батальона Красной армии Василий Мелешко действительно поражал своей кровожадностью даже сослуживцев.

Во время карательных акций он рвался убивать людей лично. Расстрел лесорубов, предшествовавший расправе в Хатыни, был его личной инициативой. В самой Хатыни Мелешко стрелял по тем, кто пытался вырваться из огня, не щадя никого.

После переброски батальона во Францию Мелешко дезертировал от немцев и завербовался в Иностранный легион, в составе которого был отправлен в Северную Африку.

Спустя много лет Мелешко рассказывал: «Поступая на службу в Иностранный легион, я не собирался возвращаться в Советский Союз, хотя определенных планов на будущее не имел. Но служба в легионе, порядки в иностранной армии с процветавшим рукоприкладством заставили меня пересмотреть свои взгляды. Я полагал, что переход на сторону французских партизан в некоторой степени смягчит мою вину, если станет известно о службе в 118-м полицейском батальоне. Сам же я о своей службе у немцев не был намерен рассказывать».

Как нам сообщают либеральные историки, все, кто репатриировался в СССР после войны, подвергались советскими спецслужбами жестоким репрессиям.

Но бывший офицер Красной армии Мелешко, которому было что скрывать, благополучно прошел все проверки, был восстановлен в армии и уволился в запас в декабре 1945 года.

Понимая, что его грехи могут быть раскрыты, он уехал в Казахстан, затем ещё раз поменял место жительства. Тем не менее его все-таки арестовали. Мелешко уличили в сотрудничестве с немцами, однако про то, чем именно он занимался, сведений собрать не удалось. В итоге он был осужден к лишению свободы, а в 1955 году, как и многие другие, был амнистирован.

Амнистия не распространялась на тех, кто лично убил десятки мирных жителей. Но изобличить Мелешко удалось лишь в 1974 году, когда он снова был арестован. На сей раз каратель был приговорен к высшей мере наказания: расстрелу.

Бывший каратель поселился в Киевской области, сделал большую карьеру, став заместителем директора крупного совхоза. Когда спрашивали, почему сидел после войны, сокрушенно качал головой: «Посадили просто за то, что попал в плен!»

Васюру как ветерана войны приглашали выступать перед пионерами, он даже стал почетным курсантом Киевского высшего военного инженерного дважды Краснознаменного училища связи имени М. И. Калинина.

«Заслуженный человек» обнаглел до того, что в 1985 году потребовал себе орден Отечественной войны II степени: к сорокалетию Победы им отмечали всех ветеранов. Но когда подняли архивы, то сразу обнаружились нестыковки и «белые пятна» в биографии. Пригодились и показания расстрелянного за десять лет до этого Василия Мелешко. Сотрудники Комитета государственной безопасности, буквально по крупицам собрали материалы, которые подтвердили: да, перед ними действительно начальник штаба 118-го шуцманшафт-батальона.

Так почему же процесс над Васюрой не освещался? На этом настоял первый секретарь ЦК Компартии Украины Владимир Щербицкий. Он утверждал: упоминание о том, что людей в Хатыни убивали украинские коллаборационисты, оскорбит весь украинский народ и нанесет непоправимый вред дружбе народов. Влияния Щербицкого хватило, чтобы добиться желаемого результата.

26 декабря 1986 года трибунал Белорусского военного округа приговорил Григория Васюру к расстрелу.