Политическое завещание ленина России

Здравствуйте, в этой статье мы постараемся ответить на вопрос: «Политическое завещание ленина России». Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте.

• Коллективизация. (1930-1932)
• Борьба с расхитителями и спекулянтами (1932-1934)
• Паспортизация (1932-1934)
• Карательная политика 1933-1936гг.
• Репрессии 1937-1938гг.
• Советизация Западной Белоруссии, Западной Украины, Прибалтики, Молдавии
• По законам военного времени
• Депортации народов
• Культура и искусство

Политическое завещание Ленина: реальность истории и мифы политики

Во второй половине декабря 1922 г. обострение болезни В.И. Ленина ознаменовало начало последнего этапа политической деятельности его и отразилось на течении внутрипартийной борьбы. Уходила в прошлое прежняя группировка политических сил и складывалась новая. Для сторонников Ленина в ЦК партии (Сталин, Каменев, Зиновьев, Молотов и др.) пришло время рассчитывать на собственные силы и возможности. Теперь Ленин мог помочь им только своим авторитетом. Положение в руководстве партии еще более осложнилось начавшейся борьбой за лидерство в партии. Инициативу атаки взял на себя Троцкий. Главного своего соперника он видел в Сталине.

Позднее Троцкий попытался завуалировать начало своего выступления и представить его в искаженном свете. Его рассказы принимаются на веру и имеют широкое хождение в исторической литературе. В письме членам ЦК и ЦКК РКП(б) от 23 октября 1923 г. Троцкий изложил свою версию: «На заседании Политбюро, разрабатывавшем порядок дня предстоящего XII съезда, тов. Сталин при поддержке т. Каменева, т. Калинина и, если не ошибаюсь, т. Томского (т. Зиновьев отсутствовал) предложил мне взять на себя политический доклад ЦК. Обсуждение по этому вопросу велось в Политбюро в самых деловых и спокойных тонах. Я ответил, что выступление чье-либо с политическим докладом могло бы только усугубить угнетенное настроение партии, вызванное болезнью Владимира Ильича. Лучше ограничиться поэтому политическим отчетом, который т. Сталин мог бы соединить с организационным отчетом. Основные же вопросы разбирались бы в соответствующих пунктах повестки дня… Вопрос на этом заседании не был решен, а затем делу был, как известно, придан совершенно иной оборот»1.

В автобиографической книге «Моя жизнь» Троцкий, излагая этот эпизод, акцентировал внимание на том, что все его хвалили и просили взять на себя этот доклад. «Возникал вопрос, кому читать основной политический доклад. Сталин сказал на заседании Политбюро: «Конечно, Троцкому». Его сейчас же поддержал Калинин, Рыков и, явно против своей воли, Каменев. Я возражал». Аргументируя отказ, якобы заявил: «У нас с вами разногласия по хозяйственным вопросам. — Какие там разногласия? Ответил Сталин. Калинин прибавил: «Почти по всем вопросам в Политбюро проходят всегда ваши решения»». Сталин «повторил, что политический доклад должен был сделан наиболее после Ленина влиятельным и популярным членом ЦК, т.е. Троцким, что партия ничего другого не ждет и не поймет». Возвратившийся из отпуска Зиновьев «требовал для себя политического доклада», и вместе с Каменевым (его позиция теперь диаметрально противоположна той, какую предназначил ему Троцкий в письме 1923 г.) они интриговали против того, чтобы Троцкому был поручен политический отчет ЦК. Наконец, «тройкой» решено было, что политический доклад сделает Зиновьев2. Троцкий, по его словам, сам «взял на себя доклад о промышленности».

Рассказ Троцкого далек от реальности. Интересную информацию о расстановке политических сил внутри Политбюро и ленинской группы (Сталин, Каменев, Зиновьев, Молотов и др.) содержат материалы по истории принятия повестки дня XII съезда и распределении докладов на нем. В утвержденной Политбюро (Сталин, Троцкий, Каменев и Бухарин) 11 января 1923 г. повестке дня съезда партии докладчиком по «политическому отчету ЦК» был назначен Ленин*, а по организационному отчету ЦК — Сталин. Ему же поручался доклад «Национальные моменты в партийном и государственном строительстве». Зиновьеву предназначался «Отчет российского представительства в Исполкоме Коминтерна»3. Каменев и Троцкий вообще не попали в число докладчиков. Как видно, в списке докладчиков доминировали Ленин и Сталин**. После третьего инсульта у Ленина, когда стало очевидным, что он не сможет присутствовать на XII съезде партии, Политбюро 31 марта 1923 г. вернулось к вопросу о докладчиках на съезде и приняло решение: «Поручить доклад ЦК тт. Сталину и Зиновьеву, предложив им распределить между собой темы докладов», «не ставить отдельным пунктом порядка дня съезда организационных вопросов, сделав его выводами из докладов ЦК…», а также «освободить тов. Зиновьева от доклада на съезде по Коминтерну». Доклад о промышленности поручался Троцкому, о национальном вопросе — Сталину***, Каменеву поручался доклад о налоговой политике, поскольку намеченный докладчик (Г.Я. Сокольников) был болен4. Вскоре решился и вопрос о докладе по коминтерновским вопросам: по предложению Сталина Политбюро (опросом) 3 апреля 1923 г. назначило докладчиком Бухарина5. Теперь становится понятным, как и почему политическая часть отчета ЦК оказалась у Зиновьева: Сталин и Зиновьев сами решали, как его разделить между собой. Вопрос о Троцком в связи с отчетным докладом ЦК РКП(б) вообще не стоял ни на какой стадии обсуждения повестки дня съезда.

История формирования повестки дня XII съезда РКП(б) свидетельствует, что в лице Сталина партия и ее ЦК фактически обретали нового лидера. Он стал той политической фигурой, вокруг которой в отсутствие Ленина стали сплачиваться члены Политбюро. Естественно, что именно он стал главным объектом атак со стороны Троцкого, который развертывал борьбу за лидерство в партии.

В период подготовки XII съезда партии Троцкий повел политическую атаку против Сталина и ленинского ядра Политбюро по нескольким направлениям. Эти события для нас интересны и важны тем, что прямо связаны с появлением первых текстов ленинского «Завещания».

Даже те историки, которые не сомневаются в авторстве Владимира Ленина, считают, что его «Завещание» было опубликовано не полностью. Так, Евгений Гусляров в своей книге, «Ленин в жизни», приводит слова публициста Николая Валентинова, который писал о том, как уже больной Ильич ездил зачем-то в Совнарком. С вождем находилась его сестра, Мария Ульянова. По воспоминаниям Ульяновой, Ленин что-то искал в своем кабинете, а не найдя забился в конвульсиях. По возвращению в Горки для Ленина вызвали врача, которому Мария Ильинична и поведала эту историю. Но Крупская попросила доктора забыть обо всем, что сказала Ульянова, для того, чтобы не разнесся слух о том, что «какие-то письма и документы у него (Ленина) украдены».

Между тем это не единственная странность, связанная с «Завещанием Ленина». Например, Эдвард Радзинский, автор книги «Сталин. Жизнь и смерть», считает необъяснимым тот факт, что Ленин в письме потребовал «перемещения Сталина с поста Генсека» и при этом не указал имя того, кем его следовало бы заменить. Кроме того Ильич, выразив в письме опасения насчет Сталина, по сути выставил его самой подходящей кандидатурой, так как об остальных он отозвался еще более нелестно. Также Радзинскому кажется подозрительным и то, что вождь уделил слишком мало внимания экономическим вопросам.

23 декабря 1922 года

Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в нашем политическом строе.

Мне хочется поделиться с вами теми соображениями, которые я считаю наиболее важными.

В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни. Мне думается, что нашему Центральному Комитету грозили бы большие опасности на случай, если бы течение событий не было бы вполне благоприятно для нас (а на это мы рассчитывать не можем), — если бы мы не предприняли такой реформы.

Затем, я думаю предложить вниманию съезда придать законодательный характер на известных условиях решениям Госплана, идя в этом отношении навстречу тов. Троцкому, до известной степени и на известных условиях.

Что касается до первого пункта, т. е. до увеличения числа членов ЦК, то я думаю, что такая вещь нужна и для поднятия авторитета ЦК, и для серьезной работы по улучшению нашего аппарата, и для предотвращения того, чтобы конфликты небольших частей ЦК могли получить слишком непомерное значение для всех судеб партии.

Мне думается, что 50−100 членов ЦК наша партия вправе требовать от рабочего класса и может получить от него без чрезмерного напряжения его сил.

Такая реформа значительно увеличила бы прочность нашей партии и облегчила бы для нее борьбу среди враждебных государств, которая, по моему мнению, может и должна сильно обостриться в ближайшие годы. Мне думается, что устойчивость нашей партии благодаря такой мере выиграла бы в тысячу раз.

24 декабря 1922 года

Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше, я разумею меры против раскола, поскольку такие меры вообще могут быть приняты. Ибо, конечно, белогвардеец в «Русской Мысли» (кажется, это был С. С. Ольденбург) был прав, когда, во-первых, ставил ставку по отношению к их игре против Советской России на раскол нашей партии и когда, во-вторых, ставил ставку для этого раскола на серьезнейшие разногласия в партии.

Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться соглашения. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК бесполезно. Никакие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком невероятное событие, чтобы о нем говорить.

Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на ближайшее время, и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства.

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, увеличение числа членов ЦК до 50, до 100 человек.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС [1], отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.

Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно.

Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева [2], конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому.

Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо бы иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики).

25 декабря 1922 года

4 января 1923 г.

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.

Глава 5 Политическое завещание Ленина

26 декабря 1922 г.

Увеличение числа членов ЦК до количества 50 или даже 100 человек должно служить, по-моему, двоякой или даже троякой цели, чем больше будет членов ЦК, тем больше будет обучение цекистской работе и тем меньше будет опасности раскола от какой-нибудь неосторожности. Привлечение многих рабочих в ЦК будет помогать рабочим улучшить наш аппарат, который из рук вон плох. Он у нас, в сущности, унаследован от старого режима, ибо переделать его в такой короткий срок, особенно при войне, при голоде и т. п., было совершенно невозможно. Поэтому тем «критикам», которые с усмешечкой или со злобой преподносят нам указания на дефекты нашего аппарата, можно спокойно ответить, что эти люди совершенно не понимают условий современной революции. За пятилетие достаточно переделать аппарат вообще невозможно, в особенности при тех условиях, при которых происходила революция у нас. Достаточно, если мы за пять лет создали новый тип государства, в котором рабочие идут впереди крестьян против буржуазии, и это при условии враждебной международной обстановки представляет из себя дело гигантское. Но сознание этого никоим образом не должно закрывать от нас того, что мы аппарат, в сущности, взяли старый от царя и от буржуазии и что теперь с наступлением мира и обеспечением минимальной потребности от голода вся работа должна быть направлена на улучшение аппарата.

Я представляю себе дело таким образом, что несколько десятков рабочих, входя в состав ЦК, могут лучше, чем кто бы то ни было другой, заняться проверкой, улучшением и пересозданием нашего аппарата. РКИ [3], которой принадлежала эта функция вначале, оказалась не в состоянии справиться с нею и может быть употреблена лишь как «придаток» или как помощница, при известных условиях, к этим членам ЦК. Рабочие, входящие в ЦК, должны быть, по моему мнению, преимущественно не из тех рабочих, которые прошли длинную советскую службу (к рабочим в этой части своего письма я отношу всюду и крестьян), потому что в этих рабочих уже создались известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно желательно бороться.

В число рабочих членов ЦК должны войти преимущественно рабочие, стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих, и принадлежащие ближе к числу рядовых рабочих и крестьян, которые, однако, не попадают и разряд прямо или косвенно эксплуататоров. Я думаю, что такие рабочие, присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во-первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата.

23 декабря 1922 г.

Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в нашем политическом строе.

Мне хочется поделиться с вами теми соображениями, которые я считаю наиболее важными.

В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни. Мне думается, что нашему Центральному Комитету грозили бы большие опасности на слу­чай, если бы течение событий не было бы вполне благоприятно для нас (а на это мы рассчитывать не можем), – если бы мы не предприняли такой реформы.

Затем, я думаю предложить вниманию съезда придать законо­дательный характер на известных условиях решениям Госплана, идя в этом отношении навстречу тов. Троцкому, до известной степени и на известных условиях.

Что касается до первого пункта, т. е. до увеличения числа чле­нов ЦК, то я думаю, что такая вещь нужна и для поднятия авто­ритета ЦК, и для серьезной работы по улучшению нашего аппарата, и для предотвращения того, чтобы конфликты небольших частей ЦК могли получить слишком непомерное значение для всех судеб партии.

Мне думается, что 50–100 членов ЦК наша партия вправе требовать от рабочего класса и может получить от него без чрез­мерного напряжения его сил.

Такая реформа значительно увеличила бы прочность нашей партии и облегчила бы для нее борьбу среди враждебных госу­дарств, которая, по моему мнению, может и должна сильно обостриться в ближайшие годы. Мне думается, что устойчивость нашей партии благодаря такой мере выиграла бы в тысячу раз.

24 декабря 1922 г.

Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я гово­рил выше, я разумею меры против раскола, поскольку такие меры вообще могут быть приняты. Ибо, конечно, белогвардеец в «Русской Мысли» (кажется, это был С. С. Ольденбург) был прав, когда, во-первых, ставил ставку по отношению к их игре против Совет­ской России на раскол нашей партии и когда, во-вторых, ставил ставку для этого раскола на серьезнейшие разногласия в партии.

Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться соглашения. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК бесполезно. Никакие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком невероятное событие, чтобы о нем говорить.

Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на бли­жайшее время, и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства.

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отноше­ния между ними, по-моему, составляют большую половину опас­ности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, уве­личение числа членов ЦК до 50, до 100 человек.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троц­кий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрез­мерно хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.

Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может насту­пить неожиданно.

Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновь­ева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольше­визм Троцкому.

Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Буха­рине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо бы иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоре­тик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением мо­гут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не пони­мал вполне диалектики).

25 декабря 1922 г.

Затем Пятаков – человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе.

Конечно, и то и другое замечание делаются мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти оба выдающиеся и преданные работники не найдут случая пополнить свои знания и изменить свои односторонности.

Даже те историки, которые не сомневаются в авторстве Владимира Ленина, считают, что его «Завещание» было опубликовано не полностью. Так, Евгений Гусляров в своей книге, «Ленин в жизни», приводит слова публициста Николая Валентинова, который писал о том, как уже больной Ильич ездил зачем-то в Совнарком. С вождем находилась его сестра, Мария Ульянова. По воспоминаниям Ульяновой, Ленин что-то искал в своем кабинете, а не найдя забился в конвульсиях. По возвращению в Горки для Ленина вызвали врача, которому Мария Ильинична и поведала эту историю. Но Крупская попросила доктора забыть обо всем, что сказала Ульянова, для того, чтобы не разнесся слух о том, что «какие-то письма и документы у него (Ленина) украдены».

Между тем это не единственная странность, связанная с «Завещанием Ленина». Например, Эдвард Радзинский, автор книги «Сталин. Жизнь и смерть», считает необъяснимым тот факт, что Ленин в письме потребовал «перемещения Сталина с поста Генсека» и при этом не указал имя того, кем его следовало бы заменить. Кроме того Ильич, выразив в письме опасения насчет Сталина, по сути выставил его самой подходящей кандидатурой, так как об остальных он отозвался еще более нелестно. Также Радзинскому кажется подозрительным и то, что вождь уделил слишком мало внимания экономическим вопросам.

История работы Ленина «Письмо к съезду» — Письмо к съезду, которое обычно называют политическим завещанием Ленина, включает записи, продиктованные Лениным 23, 24, 25 и 26 декабря 1922 года, 29 декабря 1922 года (К отделу об увеличении числа членов ЦК) и 4 января 1923 года (Добавление … Энциклопедия ньюсмейкеров

Генеральный секретарь ЦК КПСС Упраздненная государственная должность … Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Заветы Ильича (значения). «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» В. В. Маяковский Заветы Ильича (или заветы Ленина … Википедия

— «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» В. В. Маяковский Заветы Ильича (или заветы Ленина) фраза, популярная в Советские времена, которая указывала на то, что Советская страна живёт и развивается по пути, предначертанному её основателем… … Википедия

Проверить нейтральность. На странице обсуждения должны быть подробности. Запрос «Ленин» перенаправляется сюда; см. также другие значения … Википедия

— (КПСС) боевой испытанный авангард сов. народа, объединяющий на добровольных началах передовую, наиболее сознательную часть рабочего класса, колх. крестьянства и интеллигенции СССР. Коммунистич. партия основана В. И. Лениным, как революц.… … Советская историческая энциклопедия

Иосиф Виссарионович Сталин Иосиф Виссарионович Джугашвили იოსებ ბესარიონის ძე სტალინი … Википедия

Иосиф Виссарионович Сталин Иосиф Виссарионович Джугашвили იოსებ ბესარიონის ძე სტალინი … Википедия

Н. Бухарин. Политическое завещание Ленина

В письме содержится критика советского правительства в его нынешнем виде. Он предупреждал об опасностях, которые он предвидел, и вносил предложения на будущее. Некоторые из этих предложений включали увеличение размера Центрального комитета партии , наделение Госплана законодательными полномочиями и изменение национальной политики, которую проводил Сталин.

Сталина и Троцкого критиковали:

Неспособность сделать документ более доступным внутри партии оставалась предметом разногласий во время борьбы между левой оппозицией и фракцией Сталина-Бухарина в 1924-1927 годах. Под давлением оппозиции Сталину пришлось снова прочитать завещание на июльском празднике. 1926 г. Заседание ЦК.

Историк Стивен Коткин в своей биографии Сталина утверждает, что к ленинскому авторству Завета «следует относиться [] с осторожностью», и предполагает, что его, скорее всего, написала Надежда Крупская. Коткин указал, что предполагаемые диктовки не были зарегистрированы секретариатом Ленина в обычном порядке в то время, когда они якобы давались; что они были напечатаны, без стенографических или стенографических оригиналов в архивах, и что Ленин их не подписывал; что к предполагаемым датам диктовок Ленин утратил большую часть своей речи после серии небольших ударов 15-16 декабря 1922 года, что ставит под сомнение его способность диктовать что-либо столь же подробное и понятное, как Завет, и что диктовка, якобы данная в декабре 1922 года, подозрительно откликается на дебаты, имевшие место на XII съезде партии в апреле 1923 года.

Однако эта точка зрения не получила широкого распространения. Завещание было признано подлинным подавляющим большинством историков, включая Э. Х. Карра , Исаака Дойчера , Дмитрия Волкогонова , Вадима Роговина и Олега Хлевнюка . Заявления Коткина также были отклонены Ричардом Пайпсом вскоре после их публикации.

Больше всего Ленин боялся раскола общества, которое состояло из двух классов: рабочих и крестьян, а также раскола в партии. «Судьба нашей республики будет зависеть от того, пойдет ли крестьянская масса с рабочим классом, или она даст „нэпманам“ разъединить себя с рабочими…».

Захватив власть в свои руки, основная борьба за власть начинается теперь между представителями «старой гвардии» большевиков. Свое политическое завещание Ленин диктовал в период между 23 декабря 1922 и 2 марта 1923 года. Формально Ленин был председателем СНК (Совета народных комиссаров) и рядовым членом Политбюро. Несмотря на это, благодаря личному авторитету, способностям и заслугам он был фактическим лидером партии, вторым человеком в партии считался Троцкий.

Состояние здоровья Ленина в феврале 1923 года резко ухудшилось. Сохраняя полную ясность мысли, он терял способность к речи, считал свое положение безнадежным, не верил врачам, которых без труда ловил на противоречиях. Позже Лев Троцкий напишет о просьбе Ленина достать яд. С этой просьбой он обратится к Сталину, который и ознакомит с ней членов Политбюро Зиновьева, Каменева и Троцкого. Несмотря на трагический характер просьбы Ильича, жалкий, растерянный вид Зиновьева и молчаливый бледный лик Каменева, на лице Сталина в тот миг «застыла полуулыбка, точно на маске». Все они знали о способности Иосифа натравливать и стравливать между собой сотрудников, о чрезвычайной подозрительности Ленина к Сталину, о лаборатории ядов в ЧК.

– Мучается старик, – повторил Сталин в ответ на категорические возражения Троцкого. Только в Сталине Ленин видел в ту пору единственного человека, непосредственно заинтересованного в выполнении его просьбы. И именно в этот период он порвал всякие отношения с ним и сделал безжалостную приписку в своем политическом завещании о недопустимости обретения последним всей полноты власти.

В своем завещании Ленин дал откровенные нелицеприятные характеристики шести членам Политбюро, «старой гвардии» (Льву Троцкому, Льву Каменеву, Григорию Зиновьеву, Николаю Бухарину, Георгию Пятакову и Иосифу Сталину), как наиболее возможным претендентам на власть. В своем «Письме к съезду» Ленин предостерегал партию от ее бюрократизации и возможности возникновения фракционной борьбы. Теоретические разногласия о возможности построения социализма в одной стране или только в мировом масштабе (Лев Троцкий), различное понимание принципов и методов строительства социализма (Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Николай Бухарин, Георгий Пятаков) вместе со стремлением занять руководящее положение во власти привело представителей «старой гвардии» в стан оппозиции, которая была безжалостно уничтожена.

Согласно законам судьбы (кармы), эти личности в будущем должны занять аналогичное положение во власти и продолжать выполнение своих жизненных программ. Конечно, необходим учет как современных условий развития страны, так и процесс дальнейшей эволюции самих личностей. Ведь жизнь не стоит на месте, невозможно остановить время и дважды войти в одну и ту же реку времени. На примере перечисленных личностей из политического завещания Ленина рассмотрим процесс их эволюции и начнем с начала.

Понятие греха глубоко субъективно, каждый понимает под грехом то, что видит не в себе, а в других. В чужом глазу легко увидеть пылинку и соринку.

В Библии понятие греха вводится со времен Сотворения мира – сотворения Адама и Евы. Поселив их в Эдемском саду, Господь дал им в пищу плоды от всякого дерева, кроме дерева познания добра и зла, стоящего посреди рая. Змей, который был хитрее всех зверей, созданных Богом, стал соблазнять и призывать Еву сорвать плоды запретного дерева. «В день, когда вы отведаете их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло», – нашептывал коварный змей-искуситель Еве. Тогда Ева сорвала плоды с запретного дерева, и съела их, и дала Адаму. Так совершилось грехопадение первых людей.

Именно стремление людей стать богами, отказ от порядка, установленного Создателем, и желание установить свою власть, свой человеческий порядок, утвердить в первую очередь свои нормы добра и зла, свою мораль привели к грехопадению. Каждый раз, когда мы слышим о стремлении личности свергнуть власть и «навести порядок», мы имеем дело с величайшими грешниками среди людей. «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим., 13: 1, 2).

Непонимание существующего порядка, причин, что привели общество к очередному кризису, означает явное богоборчество, которое ведет к новому злу – диктатуре, к власти одного человека. Ведь любые страдания призваны заставить разобраться в себе, в своих ошибках. Лишения и страдания очищают душу, очищают не только сознание, заставляя жестокого, упрямого и непреклонного стать добрее и уступчивее. Страдания меняют самые глубины подсознания, позволяют исправить судьбу, тот начертанный путь как отдельной личности, так и любого народа. Именно потому христианин должен не только любить Бога и своего ближнего, но христианская заповедь призывает и требует, казалось бы, явный абсурд. «Возлюби врага своего», ведь это помогает вечной человеческой душе очиститься.

Бесполезны любые попытки уйти от страданий, попытки облегчить и сократить время страданий в своей судьбе. Все будет зависеть только от осознания своей вины, своего греха. Как только произойдет покаяние и осознание своей вины, так наступит облегчение и исправление порядка. Любые попытки облегчить судьбу и установить свой порядок означают богоборчество, которое ведет к ухудшению ситуации. «Благими намерениями вымощена дорога в ад!» – начертано на воротах ада, как справедливо заметил Данте в «Божественной комедии».

Наше будущее – в оковах у нашего прошлого. И попытки навести порядок без осознания ошибок прошлого – это бред. Раз уж мы шли, шли и оказались там, куда пришли, то и выход надо искать, анализируя свой прошлый путь и свои ошибки. Это все равно, что попытки заблудившегося грибника найти выход из леса, приказным путем командуя своими спутниками. Заблудившись, человек начинает ходить по кругу. Так и общество, вконец заплутав в своих поисках, не понимая, почему оно ходит по кругу, натыкаясь на одни и те же проблемы, будет продолжать до бесконечности ходить по кругу.

Любое желание установить свой порядок означает отрицание Бога и установленных Им законов мироздания. Все обстоятельства в судьбе, как отдельного человека, так и всего народа – от Бога! В лучшем случае это означает непонимание законов цивилизации и желание новых, невиданных доселе экспериментов, в худшем случае это означает подлый обман народа. Независимо от того, понимает правитель то, что он творит, или нет, желание порядка всегда ведет к диктатуре, к власти одного, пусть даже самого правильного на первый взгляд человека. Как правило, после правильного человека неограниченные полномочия власти получает диктатор, который воочию продемонстрирует народу порядок, полностью противостоящий тому, что определил Своими законами Всевышний.

Требование власти и порядка – всегда зло и подлый камуфляж, всегда отрицание Бога и всегда хождение против установленных законов цивилизации, что ведет народ в конечном счете к краху и гибели. Грехопадение России в 1917 году, как желание установить свой миропорядок, это наглядно продемонстрировало. Первым предсказал ход событий в России крестьянин Василий Васильев из Алексинского уезда Тульской губернии.

Верно предсказав смерть Екатерины Великой и всего ее потомства, простой крестьянин, взявший себе нелегкий псевдоним убиенного страдальца и мученика Авеля, долго рассказывал Павлу о трех игах, что предстояли России. И если первые два ига были понятны Павлу, то третье, последнее иго вызвало в его душе резкое неприятие и раздражение.

В своей речи Авель крайне нелицеприятно и негативно отзывался о роли, как сказали бы сегодня, лиц еврейской национальности, которую они могут сыграть в истории страны. Называя евреев «жидами» в XVIII веке, впрочем, иначе их и не звали, он предсказывал Павлу новую погибель России из за третьего «жидовского» ига. Еврейский вопрос имеет древние корни в истории нашей страны. Первым еврейский вопрос пытался решить Владимир Мономах, он выслал из Киева евреев-ростовщиков, из-за которых разгорелось тогда восстание. Екатерина Великая ввела разного рода ограничения, в том числе черту оседлости для иудеев.

«Завещание Ленина»: какие записки оставил вождь революции

Во всем виноваты Зиновьев с Каменевым!!!

Оба, что Лев Борисович Каменев (Розенфельд), что Григорий Евсеевич Зиновьев (Радомысльский), родились в 1883 году, оба вступили в РСДРП в 1901 году. Их путь в революцию примерно одинаков. И тот и другой были пропагандистами и агитаторами, членами редакций большевистской прессы, в том числе газеты «Пролетарий». И тот и другой не раз подвергались аресту, бежали за границу, потом возвращались, – словом, у них была жизнь профессиональных революционеров, жизнь полная риска, авантюр и приключений. Это наглядный пример астрономических братьев-близнецов, их сходные судьбы являются подтверждением свойства цикличности времени. Само время диктует им одинаковую судьбу. Более того, есть немало примеров практически идентичной внешности лиц сходной судьбы.

Это были мечтатели-идеалисты, желавшие перевернуть существующий порядок и установить справедливость, равенство и братство. «Старую гвардию» можно представить не только как мечтателей, но и как фанатиков, которые не жалели собственной жизни ради справедливых и светлых идей революции. И старались они не только для себя, а для светлого будущего детей и внуков, грядущих поколений народа. В истории нашей страны всегда было много патриотов, живота своего не щадящих за светлое будущее. Пожалуй, можно пожалеть по поводу того, что в нашей стране слишком много сыновей и дочерей, которые не жалели собственной жизни ради блага народа. Если бы они знали, в какой ад приведут страну и свои семьи их благие желания?!

Зиновьев родился в Елизаветграде (Кировограде) (Неделя. 1988. №29), его отец имел молочную ферму. Получив домашнее образование, с 14 лет парень стал давать платные уроки, позже служил конторщиком. Принимая участие в кружках самообразования, Григорий примыкает к организаторам первых экономических стачек рабочих и служащих на юге России. Первый арест Григория случился в 1901 году, а в 1902-м он уезжает сначала в Берлин, потом в Париж и в Берн.

Любой арест рассматривался в то время как подвиг во имя народа. Сами же страдания народовольцев и революционеров оказывали большое влияние на подсознание народа. Народ любил, уважал и поклонялся сидельцам, страдающим за народ и благое дело. Это сильно влияло на общественное мнение, на тот слой коллективного бессознательного, что формировался в это время. Заключенные в тюрьмах и ссылках в царское время страдали за свои идеи в гораздо более комфортных условиях, нежели в эпоху сталинских репрессий и последующую эпоху социализма.

За границей Григорий принимает участие в работе социал-демократической партии. В 1903 году в Швейцарии впервые встречается с Лениным и Плехановым. На II съезде РСДРП в 1903-м примыкает к большевикам. Осенью 1903-го возвращается в Россию, работает в газете «Искра». В 1904 году Григорий заболел и уехал за границу, где поступил в европейский университет в Берне, который он бросил, посвятив себя революции. С начала революции 1905 года Григорий снова в России в Петрограде. Однако из за болезни сердца вновь уезжает за границу. После выздоровления с 1906 года он вновь в городе на Неве, где становится популярным агитатором.

За что агитируют большевики? К чему призывает народ «самый человечный человек»?

Из сытой Швейцарии Ленин в 1905 году призывает обливать кислотой полицейских в толпе, лить с верхних этажей кипяток на солдат, использовать гвозди, дабы увечить лошадей, забрасывать улицы «ручными бомбами». «Навести массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления», – категорично требует вождь. «Расстрелять заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

Во времена 1-й Думы Зиновьев ведет агитацию против кадетов и меньшевиков. Вместе с А. Богдановым редактирует нелегальный орган большевиков «Вперед». По поручению Ленина едет в Кронштадт для организации восстания. Весь 1907 год ведет агитацию среди солдат. В том же 1907 году на Лондонском съезде РСДРП Зиновьев вошел в ЦК и начиная с весны 1907-го становится членом всех составов ЦК партии большевиков. Весной 1908 года Григорий вновь арестован. Из-за болезни сердца Зиновьев выпущен из тюрьмы под надзор полиции.

В конце 1908 года он приехал в Женеву к Ленину и с этого времени почти десять лет работал под его руководством. В Женеве Зиновьев входит в редакцию «Пролетария». В декабре 1908 года принимает участие во Всероссийской конференции партии в Париже, где выступает докладчиком против ликвидаторства. Зиновьев является автором многих статей по теории и практике революционного движения.

В 1917-м Лев Каменев избирается в ЦК партии, становится одним из редакторов «Правды». После июльской демонстрации 1917 года Лев вновь арестован и сидит в тюрьме вплоть до наступления Корнилова. К этому времени в Россию вместе с Лениным весной 1917 года вернулся и Григорий Зиновьев. 3 июля 1917 года по докладу Зиновьева рабочая секция Петроградского Совета принимает составленную Зиновьевым резолюцию о переходе власти к Советам и избирает его в бюро по реализации принятого решения. 7 июля большевики предприняли неудачную попытку штурма Таврического дворца, на защиту которого Керенский направил сотню казаков. Тогда Керенский за шпионаж в пользу Германии и организацию мятежа вызвал Ленина на суд, но он благополучно исчезает в одежде простой женщины.

9 июля вместе с Лениным Зиновьев переходит на нелегальное положение и перебирается на станцию Разлив. И если прежде Григория вместе с Лениным обвиняли и объявляли «немецкими шпионами», то теперь вместе с Лениным он скрывался в шалаше в Разливе.

В апреле 1917-го разразился первый правительственный кризис, после отставки П. Н. Милюкова и А. И. Гучкова в новое правительство в мае 1917-го вошли представители самых массовых в то время партий – 6 меньшевиков и эсеров. Политика 1-го коалиционного правительства вызвала новый взрыв недовольства. И уже 24 июля образовалось 2-е коалиционное правительство во главе с А. Ф. Керенским. Главнокомандующим был назначен генерал Л. Г. Корнилов. Он становится во главе контрреволюционных сил, выступавших за наведение в стране порядка и прекращение «революционной анархии». 25 августа Корнилов начал наступление на Петроград, 30 августа Корниловский мятеж был подавлен, а сам генерал был арестован. В конце сентября Александр Керенский сформировал 3-е коалиционное правительство, однако власть его убывала не по дням, а по часам. Перед октябрем 1917-го выясняются разногласия Каменева с Лениным, неожиданно Каменева в то время поддержал Зиновьев.

На очередь дня встает вопрос о вооруженном восстании. 10 октября на заседании ЦК РСДРП (б), где присутствовало 12 человек, была принята историческая резолюция о вооруженном восстании. Против этой резолюции выступили Зиновьев с Каменевым, которые считали взятие власти преждевременным и предлагали действовать легальными методами. Они считали, что русский рабочий класс еще не дорос до того, чтобы взять власть и удержать ее. Да и в России нет еще предпосылок революции. Позиция Каменева и Зиновьева рассматривалась всеми как предательство и измена. 16 октября на расширенном заседании ЦК против резолюции Ленина вновь было два голоса, и вновь в отступниках оказались Зиновьев и Каменев. Они вновь пытались сорвать восстание.

Накануне Октябрьской революции Зиновьев с Каменевым выступили с письмом, в котором категорически выступали против вооруженного восстания. 18 октября Каменев от себя и от имени Зиновьева опубликовал заявление о несогласии с решением ЦК о вооруженном восстании, что рассекретило планы ЦК. После этих заявлений Временное правительство ввело запрет на уличные манифестации, митинги, привело в боевую готовность милицию, ввело усиленные патрули, проводило облавы и аресты. 20 октября ЦК принял решение вывести Каменева из состава ЦК и запретил ему вместе с Зиновьевым выступать против линии ЦК. Ночью 23 октября был утвержден план разгрома революционных сил, предложенный Александром Керенским. Утром 24 октября отряд юнкеров захватил типографию, где печатались большевистские газеты. Наступал решающий момент.

И тогда в ночь с 24 на 25 октября были захвачены вокзалы, Главный почтамт, Государственный банк, центральная телефонная станция. Сам Керенский бежал из Петрограда, а министры Временного правительства были арестованы.

В день Октябрьского восстания Зиновьев выступает на заседании Петроградского Совета с призывом к продолжению борьбы. До середины ноября по ст. ст. Зиновьев работает как член ЦК, а затем едет на Украину для организации борьбы против Украинской рады. Чудом избегает ареста. По возвращении в Петроград 13 декабря 1917 года избирается председателем Совета Петрограда, который возглавлял вплоть до 1925 года.

На прошедшем в 1917 году съезде партии по предложению Орджоникидзе были названы фамилии первых четырех членов ЦК, получивших наибольшее количество голосов. Из 134 голосовавших 133 голоса были за Ленина, 132 – за Зиновьева, это была «тень Ленина», 131 голос – за Каменева и Троцкого, который считался главным оппонентом Ленина.

Во всех учебниках по истории октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева рассматривался как измена и предательство. Позже в своем политическом завещании Ленин пытался защитить и Григория Зиновьева, и Льва Каменева. Ленин считал этот эпизод не случайностью, но в то же время не ставил этот случай им в вину.

С позиций сегодняшнего дня этот эпизод скорее можно рассматривать как независимость и самостоятельность мышления этих лиц, в противовес большинству они проявили упорство в отстаивании своей точки зрения.

После восстания, в ночь с 26 на 27 октября 1917 года Каменев был избран председателем ВЦИКа. На заседании ВЦИКа в ночь со 2 на 3 ноября он выдвинул требование создания правительства как из всех социалистических партий, так и из представителей несоветских организаций, в том числе из буржуазной Петроградской думы.

Каменеву удалось добиться принятия этой резолюции. Однако Ленин, Сталин, Дзержинский, Свердлов потребовали от Каменева подчиниться партийной дисциплине. В ответ на это требование Каменев, Зиновьев и другие заявили о своем выходе из ЦК. Таким образом, первый президент республики Каменев установил рекорд кратковременности пребывания на этом посту. Позже он входит в состав Брестской делегации по перемирию с немцами. В январе 1918-го он по поручению большевиков едет в Англию и Францию. Возвращаясь в Россию через Финляндию, Каменев попадает в руки белых, и только в августе 1918-го Лев был освобожден по обмену на пленных финнов.

В дальнейшем Лев Каменев, вроде бы женатый на сестре Троцкого, занимал самые высокие посты. В Москве он избирается председателем Моссовета. В 1919-м едет на фронт чрезвычайным уполномоченным Совета обороны. В 1922-м он назначен одним из заместителей председателя Совета народных комиссаров. В апреле 1922 года Лев Каменев предложил назначить Сталина генеральным секретарем ЦК партии. После смерти Ленина Каменев – председатель Совета труда и обороны. В январе 1926-го он освобожден от этой должности и назначен наркомом торговли. Лев Каменев был редактором первого собрания сочинений Ленина и директором института В. И. Ленина. В 1927—1928 годах было издано собрание сочинений Каменева. Помимо работы «Две партии» туда вошли его популярные труды «Между двумя революциями», «Экономическая система империализма и задачи социализма», «Борьба за мир».

Зиновьев также в числе первых руководителей, с декабря 1917 года он становится председателем Петроградского Совета. В феврале 1918 года избирается председателем Совнаркома трудовой коммуны города. С 1919 по 1926 год Зиновьев – председатель Исполкома Коминтерна. В вопросе о Брестском мире Зиновьев солидарен с Лениным. Он является одним из организаторов обороны Петрограда от Юденича, членом РВС.

В своем произведении «Непридуманное» Лев Разгон изображает Григория Зиновьева как личность жесткую, трусливую и жестокую. В 1919 м, когда Юденич подошел к Петрограду, он требовал вывезти из города в первую очередь его. Сам позже вместе со Сталиным отдал приказ расстрелять всех добровольно зарегистрировавшихся офицеров. Многие сотни не успевших спрятаться наивных и доверчивых бывших офицеров, политических деятелей, адвокатов, предпринимателей были расстреляны. Отметим, этот обман в дальнейшей судьбе Зиновьева сформирует стойкую ненависть и попытки отомстить со стороны военных. Не стоит удивляться возможным покушениям на его жизнь, это закономерный поворот судьбы, ее наказание.

Конечно, время было роковое для всех, особенно для военных. Вспомним лейтенанта Шмидта. Он собирался на встречу с любимой женщиной Зинаидой, с которой случайно познакомился в поезде. Они долго переписывались, не раз он мечтал о ней, о том, как они встретятся. И вот когда он наконец-то должен был выехать к ней, к нему пришли матросы с предложением начать восстание. Благородный капитан второго ранга, один из руководителей Союза офицеров – друзей народа Петр Шмидт не думая согласился стать руководителем Севастопольского восстания 1905 года.

Разве мог он отказать матросам?! Как и все, он мечтал об отмене монархии, демократии, Учредительном собрании. Взяв с собой своего единственного 16-летнего сына, он возглавил мятеж. А Зинаида потом сама приедет к нему на единственное свидание в тюрьму. Его расстреляли, ему не было и сорока, он родился 17 февраля 1867 года. Народ помнит и отомстит за своего героя, первое неудачное покушение на адмирала, утвердившего смертный приговор, осуществит молоденькая дочка генерала. Сама погибнет, а адмирала ранит. Второе покушение Бориса Савинкова сорвется, и лишь третья попытка матроса увенчается успехом.

На I конгрессе Коминтерна Григорий Зиновьев в 1919-м избирается председателем Исполкома. Он был главным за финансы, за золото большевиков, фактически конфискованный золотой запас и несметные сокровища музеев, которое уплывало из голодной России за границу на разжигание мировой революции. Поначалу золото на мировой пожар революции возили в чемоданах, затем в 1921 году был налажен поток контрабанды через Ревель.

Сталин в это время, как народный комиссар Госконтроля, отвечал за контроль финансовых операций. После того как в Америке в газетах напечатали о тайных личных счетах Ленина, Троцкого, который любил жить в Америке и никогда там не бедствовал, и самого руководителя Коминтерна Зиновьева, Сталин столкнулся с Зиновьевым. Получив доступ к финансовым тайнам, Сталин обретает не только второе дыхание, но и серьезный политический вес.

Теперь он наравне с Лениным, Зиновьевым и Троцким, на их высшем уровне власти. Денег на организацию международного террора шло много. Как всегда, было много махинаций, ружья были бракованными и не стреляли, а конкретных результатов практически не было. Именно Сталин позже провозгласит необходимость построения социализма в одной стране, остальных большевиков, не поддерживающих этот вывод, включая вдову Ленина, Надежду Крупскую, объявят заб��уждающимися и вне закона.

«Во всем виноват Чубайс!!!» – главный лозунг перестройки.

А теперь сравним время революции и время перестройки. И в том и в другом случае разрушена промышленность огромной страны. Налицо полный развал и хаос в экономике и финансах, время критики и самокритики, время построения нового мира и общества. «Мы наш, мы новый мир построим!»

Однако если после 1917 года на очередь дня встает вопрос национализации, вопрос перехода от дикого капитализма к новому справедливому обществу, то во времена перестройки наиболее актуальным становится обратный процесс, вопрос передачи собственности из государственной в частную, то есть вопрос приватизации.

Согласно спиральному закону развития общество вернулось в первоначальное положение и вновь оказалось на грани полной хозяйственной разрухи, полностью нарушено денежное обращение, инфляция измеряется в тысячах процентов. Однако новая река времени, новый виток спирали развития полностью меняют направление развития общества. И если раньше власть в эпоху военного коммунизма пыталась отменить деньги, то теперь вводится культ золотого тельца, он восстанавливает свое попранное ранее положение. В новом потоке времени деньги будут править миром.

Первую скрипку вновь должны играть личности, которые были на острие процесса национализации, это их исторический и судьбоносный долг перед обществом. Они в ответе за то, что произошло в годы революций, и сама судьба, принцип справедливости требуют исправлений. Хочется им того или не хочется, судьба вновь востребует и заставит работать тот же самый «человеческий материал».

Конечно, им будет непросто. Их будут критиковать и проклинать не меньше, чем это было в годы революции. Не просто избавиться от простого родового проклятия, значительно сложнее, когда проклинает чуть ли не весь народ. Но таковы законы судьбы и законы спирали, по которой происходит развитие общества, – от капитализма к социализму, от демократии к диктатуре и обратно – от социализма к капитализму, от диктатуры к демократии.

В этих вечных поисках истины, поисках справедливого устройства общества и состоит поступательное движение народов и цивилизации. И именно от самого народа, от степени понимания обществом этих процессов зависит, как будут происходить эти процессы, насколько эти перемены в виде всевозможных революций и перестроек будут болезненны и плодотворны. Не зря на Востоке говорят, что понимание и осознание своей судьбы позволяет значительно смягчить ее удары. Только осознание своего пути развития, своего места, своей золотой середины позволит народу найти наиболее приемлемую для него форму существования, в противном случае после многочисленных шараханий из огня в полымя происходит вырождение народа.

Больше всех в эпоху Ельцина ругали Чубайса и Кириенко за дефолт 1998 года, а лозунг революции закономерно превращается в лозунг перестройки.

На первый взгляд Чубайс вроде бы случайно из тех, кто был ничем, но неожиданно стал всем в ельцинскую эпоху. Самому непопулярному политику страны не присуще сопереживание жертвам его экономических экспериментов. «Роль заведомого „злодея“ российского политического театра Чубайса устраивает: можно хладнокровно делать то, что он считает нужным, не беспокоясь при этом о реакции общественного мнения» (Фигуры и лица. 1998. №3 (4)).

Он сразу понравился Ельцину. Чубайсу Ельцин доверял не меньше, чем себе. «Нам не хватает напора, жесткости, дисциплины, наглости». «Крестный отец ваучера» не боится конфликтов, напротив, он идет напролом. «Меня не волнует, нужны мы олигархам или нет. Я знаю, что мы заставим их делать то, что нам нужно». «Губернаторы не всегда активно нас поддерживают? Значит, нужно выстроить и губернаторов».

Непотопляемый «железный Толик» олицетворял разоривший многих курс губительных реформ. Практически все журналисты пишут об истинно большевистском упорстве Анатолия Чубайса. Упрямство – его второе счастье. Именно это позволило «младореформатору» столь быстро подняться на самый верх власти. Судьба сама толкала его, красную Огненную Обезьяну по восточному гороскопу, идти по этой дороге.

История работы Ленина «Письмо к съезду». Справка

От режима личной власти к коллективному руководству. (Изменения в системе политической власти после смерти И.В. Сталина в 50-е годы) Скачать 254240 0 0

… «культа личности» Сталина, а также борьба за власть, которая ознаменовалась распадом образовавшегося триумвирата и потерей возможного, но не состоявшегося коллективного руководства, победой в борьбе за власть Н.С. Хрущева. После смерти Сталина вскоре положение в стране усложнилось в связи с обострением борьбы за власть, развалом триумвирата, неосуществленном коллективном руководстве; наметилось …

Коммунистическая правящая элита и политические лидеры советской эпохи Скачать 105393 0 0

… путь борьбы за построение в России общества социальной справедливости. В какой мере коммунистическая контрэлита учтет чрезвычайно противоречивый исторический опыт функционирования и деятельности большевистской и номенклатурной элиты советского времени покажет будущее. 2. Политические лидеры советской эпохи Одним из древнейших политических феноменов в истории человечества является лидерство, …

Борьба за власть в партийно-государственном руководстве 1921-1941 гг. Скачать 142428 0 0

… правых началось не с прямой атаки, а с длительной артподготовки, с организационного разгрома структур, на которые опирались правые. ГЛАВА IV. УКРЕПЛЕНИЕ ПОЗИЦИЙ СТАЛИНА В ПАРТИЙНО-ГОСУДАРСТВЕННОМ РУКОВОДСТВЕ СТРАНЫ 4.1. Аппаратное наступление и политика отставок Сталин развернул наступление на организации, в которых преобладали сторонники правых. Пропагандистская машина партии, раньше …

Ленин. Покушение и последние годы Скачать 64564 0 0

… было только два, все подобные повреждения заканчивались смертью».[13] Только приняв вторую версию, можно правильно оценить чудесное исцеление Ленина, небрежность следствия и скорую казнь Каплан. ГЛАВА ВТОРАЯ ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ (1922-1924 гг.) 23 апреля 1920 г. Московский комитет партии Пятидесятилетие организовал торжественное собрание в честь дня рождения Ленина. Зал …

Марксизм в России был, конечно, вестернизаторской идеологической программой, и, как и все марксисты, Ленин был, безусловно, западник. Его политический модернизм, желание переустроить Россию в соответствии с научной программой — а именно так, как науку, он понимал марксизм — было чистым западничеством.

России предстояло совершить то, что потом стали называть «догоняющей модернизацией». Из периферийной страны, которая не могла конкурировать на равных с большими европейскими державами и которая, если бы не революция, была бы ими колонизирована в конечном счете (как это произошло с Китаем), марксисты хотели модернизировать Россию по западным образцам — ускорить развитие капитализма и создать условия для будущего социализма.

Что же касается его пестрого этнического происхождения — дед-еврей, отец — чуваш-калмык, то я не думаю, что это было для него важно. Сам он, видимо, и не знал о своих еврейских корнях, и не сильно, я думаю, его это занимало.

Да, малые народы его интересовали, но по другой причине. В какой-то момент, особенно после 1914 года, он осознал, что главным антагонистом империализма, который устроил Первую мировую войну, являются не столько марксисты, перешедшие на сторону национальных буржуазий и сдавшие марксизм летом 1914 года, а те самые малые народы.

Именно их неприятие империалистического гнета, полагал Ленин, превращало их в революционных субъектов. Национально-освободительные движения должны были войти в резонанс с марксистскими, даже там, где не было никакого пролетариата, и поэтому Ленин был одержим защитой малых, угнетаемых наций.

Отсюда и его внимание к ним — а не потому, что в его крови был какой-то процент чувашской, калмыцкой или еврейской крови.

Изначально я хотел написать эту книгу как литературный критик, прочитав все 55 томов полного собрания сочинений Ленина и составив по его текстам представление о человеке. Как человек литературоцентричный, я думал, что через тексты найду ключ и к личности их автора. Но через год после довольно унылого чтения 55-томника я понял, что так Ленина голыми руками не возьмешь.

И я стал ездить по всем этим «ленинским местам», потому что мне пришло в голову, что Ленин сам — продукт определенных географий, тех мест, которые его формировали, генерировали; как вот Маркс говорил, что философы не вырастают как грибы из земли — они продукт своего времени, своего народа, и тот же мировой дух, который строит железные дороги руками рабочих, строит философские системы в мозгу философов.

Одновременно эти несколько комичные попытки угнаться за проявлениями мирового духа превратились еще и в ревизию того, как выглядят ленинские идеи сегодня — что такое Ленин сегодня на Капри или в Шушенском, или что такое Ленин в современной Москве, в которой тоже «низы не хотят» — но где еще в 1989 году произошла контрреволюция, которая разными способами стала отторгать Ленина — демонизировать, смещать на периферию, маргинализировать.

Проведя год в обществе сочинений Ленина, я понял, что у меня не получается найти какого-то одного, «главного», «абсолютного», «химически-чистого» Ленина, что мне все время нужны еще какие-то другие ключи к нему, я стал тыркаться в одну сторону, в другую.

Например, мне казалось, что спортивно-физкультурные, так сказать, аспекты его жизни были для него очень важны, я отслеживал его маршруты и пытался пройти ими — чтобы почувствовать, как далеко простирался его бытовой авантюризм и связан ли он с его политическим поведением.

Но проблема в том, что в жизни — да, Ленин был большим авантюристом, чем большинство из нас, тогда как в политике я бы не назвал Ленина авантюристом.

Все «доказательства» любовной связи между Лениным и Арманд основываются на слухах, зафиксированных в мемуарах 20-30-х годов, на том, что на похоронах Арманд Ленин шел за гробом и глотал слезы, и на их переписке — а она опубликована в полном объеме, и писем этих довольно много, из них можно составить целый том, причем в основном это письма его, Ленина, ей. Так вот, на основании этой переписки нельзя сделать точный вывод о степени их близости.

Политология : Политическое завещание Ленина

Но самое существенное, на мой взгляд, заключено в его труде «Государство и революция». И чем дальше, тем существеннее для современной России звучит эта вещь.

Принято считать, что современная Россия — антагонист России большевистской вообще, как революция и контрреволюция.

На самом деле это не совсем так. Современная Россия, с ее фетишистским культом государства, очень похожа на ленинское государство образца 1918-19 и начала 1920 года. Та машина насилия очень похожа на нынешнюю. И, наоборот, очень не похожа на Советскую Россию конца 1917-начала 1918 года; и вот именно такая Россия — антагонист нынешней, именно она вызывает аллергию у сегодняшних идеологов контрреволюции.

Очень важно вновь подчеркнуть, что долгосрочный проект Ленина был не вечная диктатура пролетариата, а создание бесклассового, не нуждающегося в государстве, общества.

Это не широко распространенное представление. Обычно «Государство и революцию» воспринимают как некое странное отклонение от основной линии. На самом деле, особенно сейчас, это основная его вещь, учебник того, как может выглядеть общество без государства. Это невероятно ценная вещь для сегодняшней, фетишизировавшей государство России.

Эта книга — антидот от бесконечной пропаганды государства, от навязываемого обществу убеждения, будто только государство может обеспечить отсутствие конфликта между разными социальными группами, что только у государства есть монополия на историю страны, и так далее.

Ленин показывает, что есть другая версия, другой способ обращения с этим государством.

За последние три-четыре года мне приходилось бесчисленное количество раз выступать с лекциями о Ленине, и ни разу в процессе подготовки я не смог написать себе внятный конспект — так, чтобы слушатели за час поняли, что такое Ленин.

То есть, я могу сколько угодно рассказывать о разных аспектах жизни и деятельности Ленина, но объяснить его «в двух словах», не зачитывая заново всю свою книгу, целиком, хоть ты тресни, у меня не получается. Как так?

И я понял в конце концов, что «Лениных» на самом деле много, они все разные, по-своему любопытные, и пытаться выстроить краткую «непротиворечивую» версию, выбрав одного из них и подогнав под него «других», заведомо неправильно.

И просто нанизывать, коллекционировать разные идентичности Ленина, тоже ничего не даст. Не надо рассказывать про всех существующих Лениных — потому что ни к какому выводу, кроме того, что он был «противоречивой фигурой», вы не придете. Вы должны говорить о «сегодняшнем Ленине», сфокусироваться на том Ленине, который здесь и сейчас представляет идею актуальности революции.

Актуален сегодня тот Ленин, который является антагонистом сегодняшнему обществу. Это Ленин «Государства и революции», Ленин — марксист-анархист, который объяснил, что государство — не столько преимущество, сколько, в долгосрочной перспективе, проблема. Ленин, размахивающий «Государством и революцией», — это самая важная его на сегодняшний день ипостась.

Когда в России в последние годы громко, на всю страну, звучало имя В. И. Ленина? И в каком семантическом или, извините за выражение, идеологическом ракурсе?

Телевизионный сериал «Завещание Ленина», снятый по произведениям В. Т. Шаламова, оказался первым, авторы которого осмелились прямо напомнить об имени вождя большевиков и косвенно — о его заветах. Уже поэтому, ввиду своих откровенно полемических интенций, сериал заслуживал куда более серьезного внимания и анализа, нежели ему было посвящены — и не только со стороны киноведческого цеха, но и со стороны историков, социологов и культурологов. Автор может коснуться лишь некоторых проблем, затронутых фильмом, — в той мере, в какой они относятся непосредственно к Шаламову и его биографии, а также и там, где они, по воле авторов сериала, явно выходят за эти рамки. Полагаю, что вечный вопрос об экранизациях и их методах в данном случае особенно актуален.

Судя по всему, в том числе по откликам в Интернете, внимательных зрителей у этого сериала было немного. И во время премьеры, которая состоялась в прайм-тайм на государственном телеканале «Россия» накануне 100-летия В. Т. Шаламова, в июне 2007 года, и во время утренних повторов в декабре 2009-го. Что ни говори, а сериалы собирают специфическую аудиторию. И если можно с уверенностью утверждать, что домохозяйки этот фильм пропустили как слишком «тяжелый», «про политику и лагеря», то в кругу серьезного, думающего зрителя (которому и адресован сериал), полагаю, нашлось не так много энтузиастов, которые пунктуально просмотрели все 12 серий. Не потому, что неинтересно или лень, а потому, что некогда! Наш серьезный современник, какого бы возраста он ни был и чем бы ни занимался в жизни, вынужден чрезвычайно дорожить своим свободным временем. Он охотно посмотрит фильм в старом добром формате — час с небольшим, в крайнем случае, два часа (наивно веря, что о важном можно сказать и кратко). Соответственно, узнав о фильме по Шаламову, он смог присесть к телевизору, пожалуй, лишь на несколько серий, чтобы составить общее представление о картине.

В данном случае воспроизвожу, увы, и собственную ситуацию. Каким бы особым ни был мой интерес ко всему связанному с именем Шаламова, в свое время «Завещание Ленина» целиком увидеть не удалось. Лишь недавно, купив диск DVD и выкроив наконец несколько вечеров, я внимательно, поэпизодно просмотрел весь сериал. И сделал множество новых — в добавление к уже имевшимся от первого просмотра — открытий, которые дали основание изначально оценить сериал весьма сдержанно.

В итоге его подробный анализ и размышления в связи с его появлением получаются запоздалыми, но, надеюсь, небесполезными.[1] Особенно в свете тех неумеренных восторгов, которые расточали околокиношная публика и пресса по адресу фильма Николая Досталя и Юрия Арабова при его премьере. Напомню, что создатели сериала были удостоены высших российских телевизионных и кинематографических наград — «Тэфи», «Золотого орла» и «Ники». Один из этих призов (что стало для меня опять же запоздалой, но символической новостью, отловленной в Сети) вручал создателям фильма не кто иной, как бывший генеральный секретарь ЦК КПСС и президент СССР М. С. Горбачев, попавший в очередной раз под вспышки софитов (но вряд ли смотревший сериал).

Не смея подвергать сомнению демократические устремления инициатора перестройки и компетентность членов жюри конкурсов, полагаю, что главную роль в звездопаде, обрушившемся на эту картину, сыграли все же факторы внехудожественные, прежде всего — его тема. Очевидно, что он заполнил одну из пустот современного отечественного кинематографа и тем самым откликнулся на своего рода социальный заказ.

Если говорить откровенно, то заказ можно назвать и государственным. Это было заметно уже по весьма активной PR-кампании анонсирования сериала, что было бы невозможно без соответствующей команды сверху. Не случайно еще за месяц до премьеры журнал «Искусство кино» (2007, № 5) опубликовал материалы круглого стола, посвященного «Завещанию Ленина». Очень примечательна была преамбула главного редактора журнала Д. Дондурея к этой беседе:

«На последнем Берлинском кинофестивале четыре из четырнадцати конкурсных лент были посвящены теме фашизма, переосмысления и активного переживания, казалось бы, уже проясненной у немцев проблемной области. Причем, все картины сделаны в стандартах массовой культуры, для широкой аудитории… Почему же, — спрашивал редактор и критик, — величайшая трагедия нашего народа — тотальные репрессии сталинизма — чуть ли не табуирована?»

То есть можно предполагать, что «наверху» новый сериал рассматривался как одно из средств борьбы с наследием сталинизма, которое до сих постоянно дает о себе знать в России, выплескиваясь и в заявлениях лидеров КПРФ, и в широком распространении всякого рода бульварной литературы, восхваляющей Сталина (причем она заняла свою прочную нишу и в Интернете), и проникая даже на телеэкран — примером здесь может служить скандально известный сериал «Сталин. Live». Эту утилитарно-пропагандистскую, точнее — уже контрпропагандистскую роль фильма Н. Досталя и Ю. Арабова подчеркнул его демонстративный повтор в декабре 2009 г., накануне 130-летия со дня рождения Сталина, которое активно отмечали наши ностальгирующие по «железной руке» современники (хотя историки давно установили, что Сталин на самом деле родился в 1878 году, его поклонники никак не желают отказываться от вошедшей в подсознание канонизированной даты).

Надо учесть и то, что на Западе все чаще с тревогой говорят об этих тенденциях в умонастроениях нашего общества, а иногда и попросту спекулируют на них, стремясь создать негативный образ России как страны «невыученных уроков». Например, весьма усердствует в этом известная американская исследовательница темы ГУЛАГа (она занимается и Шаламовым) А. Апплбаум. С прямолинейностью, свойственной ее видному предшественнику в области россиеведения и советологии Р. Пайпсу, она постоянно твердит в своих статьях и выступлениях (в том числе в России) о «равнодушии» наших соотечественников к трагическим страницам своего прошлого, об отсутствии «покаяния» и т. д.

Подобные инвективы вызывают в душах некоторых представителей нашей творческой интеллигенции соответствующую рефлексию. С этой точки зрения, новый сериал можно рассматривать как отчет наших кинематографистов перед Западом и перед своей либеральной совестью…

Политическое завещание Ленина

Начнем с названия, точнее — с озвученной и титрованной кинозаставки, которая предваряет каждую из двенадцати серий.

Безымянное лагерное кладбище под заснеженной сопкой. Камера отъезжает от могильного столбика с жестяной из-под консервов, биркой и медленно выходит на панораму, сплошь усеянную такими же столбиками. За кадром под резкие удары фортепиано звучат (голосом актера Игоря Класса) известные слова Шаламова:

«Были ли мы? Отвечаю: “были” — со всей выразительностью протокола, ответственностью, отчетливостью документа».

Сразу после «картинки» кладбища на экране выплывает название сериала — «Завещание Ленина», снабженное через кадр подзаголовком «по произведениям Варлама Шаламова».

Если бы эта заставка не повторялась двенадцать серий подряд, на ее очевидную игривую, каламбурную двусмысленность (которая и дает повод говорить о цинизме), пожалуй, можно было бы не обратить внимания. Но надо быть поистине расслабленным в кресле у телеящика, чтобы после очередного, вдалбливаемого в голову повтора не понять, наконец, что хотели сказать здесь авторы. А сказали они — своей смелой комбинацией кладбищенских столбиков и названия сериала — на мой взгляд, следующее:

«Завещание Ленина — это лагеря, это бесчисленные безымянные могилы по всей стране. И именно об этом писал Шаламов. Мы так прочли его произведения».

В это, кажется, трудно поверить (как пропустили такую крамолу??! — возмущались бы добровольные цензоры еще лет двадцать назад), но иных толкований комбинация в заставке, увы, не дает. Ее по праву можно назвать комбинацией из трех пальцев, показанной на всю страну всем, кто, по замыслу авторов, по-прежнему питает иллюзии относительно исторической роли Ленина. А Шаламов тут не при чем — его, грубо говоря, использовали.

Сужу об этом с полной уверенностью, во-первых, потому, что экстравагантностью (или, точнее сказать, экстремизмом) в интерпретациях истории и литературы ныне никого не удивишь — мы живем, к несчастью, в такую эпоху, когда поистине, по Достоевскому, «все позволено» и самым актуальным из произведений великого писателя стал «Бобок» с его плясками на могилах и истерическими возгласами «заголимся и обнажимся»…

Во-вторых, основания для констатации цинизма уже в названии сериала «Завещание Ленина» дает предыдущая деятельность сценариста Ю. Арабова, прежде всего — его соавторство (вместе с А. Сокуровым) в известном фильме «Телец» (2001 г.). Вот где впервые был явлен миру политический постмодерн в его российском садомазохистском изводе: авторы решились показать больного, умирающего Ленина — со сладострастным смакованием деталей заведомо объяснимой неприглядности этой картины, которая приносила огромные страдания родным и друзьям и доныне заставляет всех нормальных людей отворачиваться от нее. Хотя имени Ленина в фильме не называлось, только слепой не мог понять, о ком идет речь. И несмотря на все туманные объяснения авторов, что фильм — «метафизический», реальность тут сквозила в каждом кадре. Очевидно, что прикрытие библейскими символами маскировало иную, гораздо более радикальную коннотацию — создатели «Тельца» проводили незамысловатую идейку о том, что страшный конец жизни Ленину достался поделом, что такова участь всех «людей власти», всех «тиранов». Если учесть, что предыдущий фильм этого цикла Ю. Арабова и А. Сокурова «Молох» был посвящен Адольфу Гитлеру, то можно догадаться, как далеко зашли современные модные «мастера культуры» в своих виртуальных расчетах со всей историей ХХ века. То, что «Телец» был обласкан в России перворазрядными кинематографическими призами и даже Государственной премией, а на извечно ангажированном Каннском фестивале Ю. Арабов был удостоен приза за лучший сценарий, — уже не удивительно. Также не удивительно, что для широкого показа этого фильма на отечественном ТВ хозяевами эфира было выбрано безопасное полуночное время — появись он в прайм-тайм, еще неизвестно, как бы среагировала на него многомиллионная аудитория, сохранившая о Ленине совершенно иные представления…

Об этом расколе между «продвинутым» (в смысле метафизических фантазий) сознанием некоторых представителей интеллектуальной элиты и сознанием «быдлятника» (так, от слова «быдло», принято именовать в киносреде массового зрителя, и Ю. Арабов тоже употребляет этот термин в одном из своих интервью) — еще придется порассуждать. Нас в данном случае занимает другое, а именно — внутренняя связь, своего рода преемственность «Тельца» и «Завещания Ленина». Очевидно, что Ю. Арабову было невозможно отказаться от взятой на себя роли ниспровергателя «идолов» и «тиранов», и он, в меру отпущенных ему новой темой возможностей, заявил — где-то намеком, с пресловутым с кукишем в кармане, где-то прямо (этого тоже еще придется касаться) — о не нравящейся ему (ну, не нравится — и все!) революции 1917 года, о тех, кто ее осуществлял, и тех, кто в нее горячо верил.

А что же Н. Досталь? Режиссер-постановщик фильма оказался, скажем так, по-интеллигентски не слишком самостоятелен — в большинстве случаев он следовал идеям и тексту мастеровитого, увенчанного лаврами Канн сценариста буквально.

Могу это утверждать, поскольку у меня есть на сей счет личное и вполне достоверное свидетельство: в свое время (в период съемок фильма в Вологодской области, питая поначалу искренний интерес к сериалу «по Шаламову») я имел возможность прочесть несколько частей сценария. Никаких сомнений в уместности и правомерности названия сериала режиссер уже тогда не высказывал. А у меня эти сомнения изначально возникли, и я не мог не поделиться ими в беглой беседе с Н. Досталем в перерыве между съемками. Диалог был как раз о двусмысленности названия.

Еще при первом просмотре фильма я обнаружил в некоторых его сценах поразительное стилистическое сходство с… пародиями-анекдотами Д. Хармса на тему «Однажды приходит Гоголь к Пушкину».

Повод дала прежде всего сцена визита молодого Шаламова к Л. Д. Троцкому (действие по фильму происходит в 1927 году). Я, извините, сильно хохотал над этим эпизодом, потому он резко вываливался из, казалось бы, трагической интонации всего сериала и своей абсолютной неправдоподобностью открывал один из секретов «творческой лаборатории» авторов. Правда, для того, чтобы до конца выяснить эти секреты, пришлось наводить кое-какие исторические справки.

Итак, третья серия, посвященная Шаламову — студенту МГУ и его участию в антисталинской оппозиции. Видно, что при реконструкции событий тех лет авторы немало постарались, собирая материал о товарищах Шаламова, прежде всего о едва упомянутой им в воспоминаниях Сарре Гезенцвей, которая, как он писал, «поставила его в ряды оппозиции». Всем участникам полуподпольного кружка было в ту пору около 20 лет, и налет иронии, с которым в сериале изображены усилия молодых героев («большевиков-ленинцев», как они себя называли) вернуть революцию с «термидорианского» пути на путь, указанный в политическом завещании Ленина, — наверное, был бы оправдан, если бы эта ирония часто не превращалась в откровенную насмешку. Такой насмешкой, рассчитанной на обывателя, и является, на мой взгляд, постоянное выпячивание на первый план необычайно «сильного» с точки зрения негативной мифологии имени Троцкого.

Когда Сарра Гезенцвей, приведенная волей авторов на завод Михельсона (это знак: здесь когда-то выступал Ленин), говорит на митинге голодным рабочим; «Если придет в Кремль товарищ Троцкий — будет у вас мясо!» — в это невозможно поверить, потому что сам Троцкий к тому времени уже не претендовал на власть и категорически запрещал использовать свое имя в качестве знамени оппозиции. Известно, что демонстрации, организованные сторонниками его «платформы» в Москве и Ленинграде 7 ноября 1927 года, проходили под лозунгом «Выполним завещание Ленина!» В московской демонстрации, разогнанной милицией, участвовал вместе со своими товарищами и Шаламов. И если бы авторы сериала нашли документальные кадры этой демонстрации либо попытались реконструировать ее в своем фильме (с участием Шаламова) — это было бы и правдиво, и впечатляюще. Но зачем правда, когда раскручен маховик фантазии, работающей в одном, заранее заданном направлении! «Давайте-ка еще раз пройдемся по Троцкому и намекнем на кое-что еще…»

Вот и идет юный, сосредоточенный Шаламов (арт. В. Капустин) вместе с другом на квартиру Троцкого, чтобы просить — нужна же авторам какая-то мотивация — освободить арестованную подругу Сарру и заодно «искать правду» у самого лидера оппозиции. Троцкий, оказывается, проживает сейчас «на квартире наркома Белобородова» (эта реплика, с упоминанием фамилии Белобородова, у Шаламова нигде и никогда не фигурирующей, звучит в маленьком эпизоде не раз, и мы скоро поймем для чего). Входят молодые люди в подъезд и спрашивают у вахтера, переодетого гепеушника, сначала Белобородова, а потом Троцкого. А гепеушник, сообразив, что перед ним наивные студенты, сбегав наверх, докладывает: «Лев Давидович сейчас занят. Он играет в шахматы с Анатолием Васильевичем Луначарским. Разыграна индийская защита, но до эндшпиля еще очень далеко». Студенты разворачиваются восвояси.

Ну, чем не анекдот?

Для чего он понадобился авторам — вопрос важнее. Чтобы показать, что молодой Шаламов питал какие-то надежды на Троцкого? Может быть, и для этого. Но вряд ли сценарист и режиссер не читали вполне однозначного свидетельства самого Шаламова в его автобиографии: «К Троцкому большинство оппозиционеров относилось без большой симпатии», — и не могли не понимать, что при таком отношении рядовой член оппозиции, к тому же беспартийный, не стал бы ломиться к Троцкому, тем более на тот момент уже опальному.

Может, авторы придумали эту сцену для того, чтобы посмеяться над нравами советской элиты, которая играет (или делает вид, что играет) в шахматы, отгородясь от народа? Слишком пошловато получается. Тем более, что, как свидетельствуют все исторические данные, в 1927 году Троцкий уже давно был в принципиальной политической ссоре с Луначарским и не мог с ним сидеть ни за каким столом.

Эпизод объясняется, на мой взгляд, проще: именно упоминанием, в одной семантической связке, фамилий Л. Д. Троцкого и А. Г. Белобородова. Это одна из скрытых аллюзий фильма, адресованная не «быдлятнику», который все равно ничего не понимает, а людям, сведущим в тайных письменах истории. Ведь этим людям, конечно, известно, что они, Троцкий и Белобородов (последний — начальник его канцелярии в Реввоенсовете, а в 1918 году — председатель Уральского совета), были самым прямым образом причастны к расстрелу царской семьи…

Тема, ставшая одной из популярнейших в современной России, затмившая для многих (в том числе для деятелей кино и ТВ) иные исторические горизонты, и как же было ее обойти в сериале, претендующем раскрыть русскую трагедию ХХ века? Хотя бы легким намеком сказать: «Мы, авторы, тоже понимаем, откуда, от каких дьяволов, все пошло. И то, что молодой Шаламов и его друзья тянулись к этим дьяволам, лишний раз говорит о том, как наивны и слепы они были».[3] Исторический микс, сделанный Ю. Арабовым и Н. Досталем, вполне соответствует этой точке зрения. Ведь если посмотреть серии, посвященные дореволюционной России, то в них как раз — об исто��ах «дьяволиады», обрушившейся на благообразную и богомольную страну.

Уже первые кадры фильма, о которых упоминалось, есть, на мой взгляд, чистое заимствование. Помните жестяную бирку на лагерном кладбище и закадровый голос с текстом Шаламова? Все это — прямая цитата из документального фильма А. Свиридовой и А. Ерастова «Несколько моих жизней» (1991 г.).

Это был первый фильм о Шаламове. По заранее оговоренным с И. П. Сиротинской, наследницей писателя, условиям он был построен исключительно на шаламовских текстах. Ход тем более оправданный, что нашелся замечательный актер — П. Щербаков, который проработал за кадром почти час на одном дыхании. Низкий, чуть с «зэковской» хрипотцой, благородный баритон Щербакова стал своего рода каноном для озвучания Шаламова. То, как читает И. Класс в фильме «Завещание Ленина», обсуждать не станем, но с точки зрения режиссуры это — повтор, эксплуатация чужого приема.

В кадре с могильной биркой только одна существенная разница — документалистами он делался на Колыме, на сохранившихся остатках лагерного кладбища, а «художник» Н. Досталь построил рядами муляжи из свеженапиленных столбиков на Кольском полуострове (причем на первом столбике, лезущем в глаза двенадцать серий подряд, следы свежего спила так и остались…).

А что нам еще показывают в первой серии, в зачине или интродукции фильма, столь ответственной?

Со скрипом на морозе распахиваются ворота лагеря. Охранники в белых полушубках. Над воротами красный (тоже свежий) плакат со словами Сталина: «Труд есть дело чести и совести». Караульные вышки. И звонкие удары в рельс среди бела дня. За этим следует звон будильника, от которого просыпается в своей московской комнате герой — уже постаревший Варлам Шаламов…

Оригинальный ход, не правда ли? Мы с ним где-то и многократно встречались — он воспроизводит все привычные, усредненные стереотипы восприятия лагеря, перекочевавшие сюда из самых разнообразных источников. Особенно умилительны удары в рельс — этой детали Шаламов никогда не употреблял и имел на то причины.

«В пять часов утра, как всегда, пробило подъем — ударом молотка об рельс у штабного вагона», — вряд ли кто из читателей со стажем не помнит этой сакраментальной, своего рода исторической фразы. Так начиналась знаменитая повесть А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», вышедшая в 1962 г. Фраза о рельсе (по закону первой фразы, хорошо известному и писателям, и читателям) моментально сделалась едва ли не крылатой.

У Шаламова никакого звона в рельсы не найти. Ни в рассказах, созданных до повести Солженицына, ни, тем более, после. Не потому, что на Колыме был острый дефицит профильной стали — не как на подмосковных стройках или в Экибастузе, а потому, что писатель видел и понимал лагерь по-другому. Не через быт, а через человеческий дух, не через мелкие детали, а через трагическую символику. Не станем углубляться в эту тему — особенностям поэтики «Колымских рассказов» посвящено уже много исследований, отечественных и зарубежных. И если бы создатели фильма прочли их, а также внимательнее прочли бы самого Шаламова, то для интродукции выбрали бы нечто иное, нежели пресловутый рельс.

Например, что-нибудь из тех страшных символических «картинок» Колымы, которые запомнились Шаламову больше всего (о них он писал Б. Пастернаку в 1956 году и включал в рассказы):

«Белая, чуть синеватая мгла зимней 60-градусной ночи, оркестр серебряных труб, играющий туши перед строем арестантов. Желтый свет огромных, тонущих в белой мгле бензиновых факелов. Читают списки расстрелянных за невыполнение норм… Ворот у отверстия штольни. Бревно, которым ворот вращают, и семь измученных оборванцев ходят по кругу вместо лошади. И у костра — конвоир. Чем не Египет?…»

Таких, чисто шаламовских, образов — в фильме почти нет. Их заменяют, как правило, досочиненные за писателя устрашающе преувеличенные «картинки». Например, с выстрелом конвоира в толпу заключенных в пересыльной тюрьме перед Вишерой в 1929 году, что неправдоподобно для тех лет; с выстрелом в героя рассказа «Одиночный замер» Дугаева — чего нет в рассказе, как и фразы Дугаева: «Советская власть дала пос…ать от всей души», и т. д. Зато есть в сериале растянутая почти на целый час сюжетная линия рассказа «Мой процесс», когда Шаламову в 1943 году дали новый срок и вели под конвоем на суд в лагерный поселок Ягодное. Между прочим, эти сцены, как выясняется, нужны авторам лишь для того, чтобы, опять же, «опустить» советскую киноклассику 1930-х годов. Названия фильма, на который спешили конвоиры в Ягодное, подгоняя и избивая по пути Шаламова, сам писатель не упоминает, но Ю. Арабов его «домыслил» — «Свинарка и пастух». И показал кадры из него в лагерном клубе. А почему, скажем, не из «Веселых ребят»? Это было бы эффектнее. И сюр, и стёб, и развеивание советской мифологии одновременно. Но солидному профессору ВГИКа это показалось, по-видимому, перебором, и он соблюл некоторый «такт» по отношению к классикам, которые могли бы посмотреть на него с большим укором с портретов в том же киноинституте….

Что за сериал без женской, любовной линии? Следуя закону жанра, авторы изобразили некое подобие любовного треугольника — соперничество двух молодых женщин за сердце и за облегчение участи постаревшего писателя…

Здесь мы будем до предела кратки. Все, что фигурирует на эту тему с первой до последней серии, — чистая выдумка сценариста и режиссера. Причем выдумка снова бесцеремонна и оскорбительна по отношению к ныне живущим людям. «Прообраз» одной из героинь очевиден — это И. П. Сиротинская, которую Шаламов действительно глубоко любил и уважал, посвящал ей стихи и целые сборники своих рассказов и которая в конце концов самым достойнейшим образом исполнила свой долг любви и верности — сохранила для людей, для человечества все литературное наследие писателя, которое он ей завещал. Ее роль в судьбе Шаламова недаром сравнивают с ролью Беатриче в судьбе Данте — с той лишь разницей, что она стала «русской Беатриче», с грузом бытовых проблем, выпадающих русской женщине. Обо всем этом, в том числе о мучительной драме разрыва, И. П. Сиротинская с полной откровенностью не раз рассказывала в своих воспоминаниях, вошедших в итоговую книгу «Мой друг Варлам Шаламов» (М., 2006).

Но авторам (несмотря на то что один из них, Ю. Арабов, еще и поэт) совершенно чужда высокая поэзия и трагедия любви. Могу это с полным основанием утверждать, потому что сделать Беатриче «одной из», приравнять ее к некой «сопернице» — это сугубо алгебраический, холодно-сальерианский ход. Он просчитан опять же с точки зрения политических «сверхзадач» фильма. Недаром «соперницы» уже в первой серии сталкиваются авторами в споре о том, кто из них служит КГБ, кто «стукачка».

Не станем акцентировать внимание на том, какая из реальных женщин, посещавших Шаламова на его квартире, а затем в больнице для престарелых, послужила прототипом второй дамы, изображенной в сериале. Биографам известно, что этих дам было несколько, и они, осуществляя свою миссию по «спасению» писателя, в конце концов оказались по-женски расчетливы — первыми после его смерти пришли для заявления своих прав на наследство…

Такой грубой «сермяжной» правды, окружающей жизнь и смерть великого писателя, авторы сериала сознательно избегают. Но не было бы лучше и правдивее — вместо банальных мелодраматических «соплей», размазываемых по сериалу (прошу прощения за такое выражение, но ведь эти «сопли» — явно на обывателя), — привести и озвучить голосом того же И. Класса потрясающе прямые и по-мужски откровенные слова из дневников самого Шаламова, сразу развеивающие весь туман легенд по поводу его поздних одиноких дней:

«…Даже чтение вчерашней газеты больше обогащает человека, чем познание очередного женского тела, да еще таких дилетанток, не проходивших курса венских борделей, как представительницы прекрасного пола прогрессивного человечества».

«Письмо́ к съе́зду» (известно также как «Завещание Ленина»[1]) — письмо В. И. Ленина, написанное в конце 1922 года и содержащее оценку его ближайших соратников[2][3]. Письмо было оглашено в 1924 году перед XIII съездом РКП(б) Н. К. Крупской. Сталин на этом заседании впервые заявил об отставке. Каменев предложил решить вопрос голосованием. Большинство высказалось за оставление Сталина на посту Генерального секретаря РКП(б), против голосовали только сторонники Льва Троцкого.

В последние дни в России вновь заговорили о дальнейшей судьбе Мавзолея Ленина. Поводом для этого стал конкурс, объявленный Союзом архитекторов России.

«Cтартовал приём заявок на Всероссийский конкурс на лучшую концепцию по ре-использованию Мавзолея В. И. Ленина на Красной площади. Творческое состязание получило статус специального проекта в рамках фестиваля „Зодчество“, который в этом году пройдет с 11 по 13 ноября в ВК „Гостиный двор“ под девизом „Вечность“. Дедлайн регистрации — 19 октября, — говорится в сообщении, опубликованном на сайте организации. — Приём заявок осуществляется до 19 октября. Лучшие работы будут экспонироваться с 11 по 13 ноября в рамках XXVIII Международного архитектурного фестиваля „Зодчество“ на площадке Выставочного комплекса „Гостиный двор“, а в заключительный день события, 13 ноября, будут объявлены победители конкурса… Цель конкурса — создать банк идей по ре-использованию Мавзолея — безусловного шедевра архитектуры ХХ века… Участникам конкурса предлагается разработать фор-эскиз проекта ре-использования Мавзолея В. И. Ленина на Красной площади в Москве в качестве музея, посвященного его проектированию и строительству, а также организовать маршрут, связующий здание на улице Воздвиженка с Мавзолеем на Красной площади. Другие идеи ре-использования Мавзолея не только допускаются, но и приветствуются».

В Положении о конкурсе заявляется: «Нахождение Вождя Великой Октябрьской Социалистической Революции В. И. Ленина в Мавзолее на Красной площади в Москве, в самом сердце страны, осознавшей исторические ошибки прошлого, входит в противоречие с современными представлениями о фиксации „вечной памяти“ и является нарушением русской православной традиции, а также воли самого Вождя… Есть свидетельства волеизъявления В. И. Ленина быть кремированным (воспоминания В. Д. Бонч-Бруевича) и похороненным на Волковском кладбище (воспоминания Н. К. Крупской). По мнению большинства историков, решение мумифицировать тело вождя для его сохранения в вечности в Мавзолее на Красной площади принадлежит И.В. Сталину, культ личности которого был развенчан сразу после его кончины еще в середине прошлого столетия. Совершенно очевидно, что в будущем тело В. И. Ленина будет предано земле в соответствии с его пожеланием и русской православной традицией».

С главой Союза архитекторов России можно поспорить. Ибо в основу своей аргументации он кладет не просто сомнительные тезисы, а утверждения, многократно опровергнутые документально.

Владимир Ленин умер 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут в усадьбе Горки Подольского уезда Московской губернии после тяжелой продолжительной болезни. В 22 часа в Кремле специальная комиссия наметила первые мероприятия по организации похорон, а в 2 часа 15 минут ночи состоялся экстренный пленум ЦК партии. В 3 часа 30 минут состоялось заседание Президиума ЦИК СССР для выбора членов комиссии по организации похорон Ленина. В неё вошли Клим Ворошилов, Владимир Бонч-Бруевич, Вячеслав Молотов и назначенный председателем комиссии Феликс Дзержинский.

23 января гроб с телом Ленина был доставлен на Павелецкий вокзал Москвы. Местом прощания с вождем стал Колонный зал Дома Союзов.

Почти сразу комиссия по организации похорон столкнулась с проблемой — из регионов приходили телеграммы с просьбой продлить прощание, так как не все желающие могли успеть приехать к установленному сроку. Местом захоронения был выбран некрополь у Кремлевской стены, где к тому времени уже были похоронены красногвардейцы, погибшие во время революционных боев, а также известные деятели революции, среди которых особо выделялся умерший в 1919 году от испанского гриппа Яков Свердлов.

Предложения о том, чтобы сохранить тело Ленина, стали поступать с мест и поначалу не имели какой-то конкретики. Медики сообщили, что такая процедура теоретически возможна. Дискуссия на сей счет была оживленной. Предложение поддержали Дзержинский, Молотов, Красин, Муралов. Против высказывались Троцкий, Бонч-Бруевич, Ворошилов. Крупская дала разрешение на временное сохранение тела, попросив вернуться к окончательному решению этого вопроса позже.

В первый деревянный Мавзолей тело Ленина поместили 27 января 1924 года. На тот момент никто точно не мог знать, сколь успешными будут усилия ученых, поэтому ни о каком сохранении тела на протяжении десятилетий речь не шла. В мае 1924 года лаборатория под руководством Владимира Воробьева и Бориса Збарского представила плоды своих усилий по долговременному бальзамированию на суд делегатов XIII съезда партии. Затем на Ильича смогли посмотреть делегаты 5-го конгресса Коминтерна. Эффект оказался потрясающим — Ленин выглядел как живой.

Собственно, успехи Воробьева и Збарского сделали возможным строительство гранитного Мавзолея, о судьбе которого ныне печется Союз архитекторов России. Он был построен к 1930 году.

ЧТО ЗАВЕЩАЛ ЛЕНИН СВОИМ ПОЛИТИЧЕСКИМ «ЗАВЕЩАНИЕМ»?

Ну а что же с волей самого Ленина, который якобы хотел быть похороненным рядом с могилой матери?

Впервые о «завещании Ленина» заговорили в 1989 году. Можно указать трех человек, которые могут претендовать на приоритет — писатель и журналист Юрий Карякин, режиссер Марк Захаров и политик Анатолий Собчак.

2 июня 1989 года на заседании I Cъезда народных депутатов СССР Юрий Карякин заявил: «Еще в детстве я узнал один тихий, почти абсолютно забытый нами факт. Сам Ленин хотел быть похороненным возле могилы своей матери на Волковском кладбище в Петербурге. Естественно, Надежда Константиновна и Мария Ильинична, сестра его, хотели того же. Ни его, ни их не послушали… Была попрана не только последняя политическая воля Ленина, но была попрана его последняя личная человеческая воля. Конечно, во имя Ленина же».

Эти слова очень быстро стали рассматриваться истиной в последней инстанции — ну не могут же столь уважаемые люди один за другим лгать.

Однако вот что тот же Карякин заявлял в интервью газете «Смена»: «Так и сказал (проверьте стенограмму) — о тихой, шепотной легенде, ходившей в старобольшевистских кругах: мол, Ленин хотел, чтобы его похоронили там. Ни больше, ни меньше… Хотя на днях прочитал в какой-то газете: последнее слово завещания Ленина не выполнено. Неправда, документов таких нет».

Племянница Ленина Ольга Ульянова отрицала то, что завещание было: «Такого документа нет и быть не могло, в нашей семье также никогда не было разговоров на эту тему. Владимир Ильич умер в достаточно молодом возрасте — в 53 года и, естественно, думал больше о жизни, чем о смерти. К тому же, учитывая историческую эпоху, в которой жил Ленин, его натуру, характер истинного революционера, уверена, он бы и не стал писать завещание на эту тему. Владимир Ильич был очень скромным человеком, который меньше всего заботился о себе. Скорее всего, он оставил бы завещание стране, народу — как строить совершенное государство».

Зато есть документ, который полностью закрывает вопрос с завещанием. В 1997 году, когда тема захоронения была поднята в очередной раз, администрация президента Ельцина отправила запрос в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (бывший Центральный партийный архив).

Выданная в ответ на запрос архивная справка гласит: «В РЦХИДНИ не имеется ни одного документа Ленина или его близких и родственников относительно „последней воли“ Ленина быть захороненным на определенном российском (московском или петербургском) кладбище… В письме к дочери Инессы Арманд Надежда Константиновна Крупская писала: «Его надо похоронить с товарищами; вместе под Красной (Кремлевской) стеной пусть лежат» (Реквизиты письма: РЦХИДНИ, ф. 12, оп. 2, д. 254, л. 7 об.».

Что касается воли Крупской. Обратимся к воспоминаниям Бонч-Бруевича: «Надежда Константиновна, с которой я интимно беседовал по этому вопросу, была против мумификации Владимира Ильича. Но идея сохранения облика Владимира Ильича столь захватила всех, что была признана крайне необходимой, нужной для миллионов пролетариата, и всем стало казаться, что всякие личные соображения, всякие сомнения нужно оставить и присоединиться к общему желанию».

То есть категорического отрицания захоронения Ленина в Мавзолее у Крупской не было. Секретарь Надежды Константиновны Вера Дридзо вспоминала, что Крупская приходила в Мавзолей нечасто, но регулярно. Она выбирала моменты, когда в усыпальнице никого не было, и подолгу оставалась рядом с любимым человеком. При последнем ее визите присутствовал профессор Борис Збарский, вспоминавший потом о словах Крупской: «Борис Ильич, — сказала Надежда Константиновна, — он все такой же, а я так старею».

К слову, Надежда Константиновна похоронена в Кремлевской стене, то есть рядом с Мавзолеем. По какой-то причине, говоря о необходимости похоронить Ленина рядом с матерью, забывают о жене.

1. ↑ Медведев, 1990, с. 57-66.
2. ↑ Попов, 1990, с. 101.
3. ↑ Ленин, 1977, с. 3-21.
4. ↑ Ленин, 1977, с. 8-9.
5. ↑ Ленин, 1977, с. 15-21.
6. ↑ Ленин, 1977, с. 22-27.
7. ↑ Ленин, 1977, с. 28-35.
8. ↑ Ленин, 1977, с. 36-39.
9. ↑ Ленин, 1977, с. 40-44.
10. ↑ Медведев, 1990, с. 58.
11. ↑ Ленин, 1977, с. 45-61.
12. ↑ Егоров В.К. История в нашей жизни. — М.: Наука, 1990. — ISBN 5-02-008584. — Тираж 20 000 экз. — C. 54
13. ↑ Попов, 1990, с. 207.

Политическое завещание» В.И. Ленина и его оценка в историографии

• Общая информация
• Ученый совет
• Филиал в Тюменской области
• Сотрудничество
• Региональная и зарубежная сеть
• СМИ
• Организация мероприятий
• Интернет-вещание
• Нормативные и общие документы
• Отправить обращение
• Контактная информация
• Электронные регистрации

1

Robert Payne. The Rise and Fall of Stalin. L. 1968. p. 16.

9

А.С. Пушкин. Собрание сочинений. М. 1975. Т4. С. 193.

10

Египетский султан Салах-ад-дин (XII век) взял Иерусалим и изгнал крестоносцев из Сирии и Палестины.

11

Эццелино да Романо — деятель средневековой Италии (XII–XIII века). Был правителем Вероны, Венеции, Падуи. Его легендарная жестокость нашла отражение в «Божественной комедии» Данте.

98

«Исторический архив». 1995 г. № 4. С. 55.

99

Иосиф Сталин в объятиях семьи. С. 18.

100

Там же. С. 18–19.

101

Там же. С. 19.

102

Там же. С. 17.

103

Светлана Аллилуева. Только один год. С. 317-318.

104

«Известия ЦК КПСС» 1990 г. № 11. С. 132.

105

Там же. С. 132-134.

106

«Известия ЦК КПСС» 1990 г. № 11. С. 134.

107

Иосиф Сталин. М. «Новатор» 1997. С. 11.

108

Г. Бухникашвили. Гори. С. 107-108.

109

Там же. С. 101–102.

110

Там же. С. 68.

111

Там же. С. 13.

112

Этот факт зафиксирован в некрологе в связи со смертью Е.Г. Джугашвили.

113

Любопытный эпизод в связи с этим сообщает бывший грузинский меньшевик Г. Уратадзе. В своей книге, изданной Гуверовским институтом войны, революции и мира, он, рассказывая о видном большевистском деятеле Грузии. Б. Мдивани пишет, что тот был большим мастером рассказывать анекдоты. «Как видно, он продолжал свои шутки и анекдоты и потом, когда он стал председателем грузинского Ревкома. Один из новых эмигрантов передал мне следующее: чтобы задобрить Сталина, ЦК (имеется в виду ЦК компартии Грузии — Н.К.) перевел во дворец его старуху-мать на жительство. Когда началась ежовщина по прямому распоряжению из Москвы, местная Чека неимоверно увеличила охрану матери Сталина и для этого расставила двойную цепь часовых вокруг дворца. В этом же дворце находился и Совнарком Грузии. Когда члены Совнаркома пришли во дворец и увидели такую охрану, спросили своего председателя Мдивани — чем вызвана она? И он, якобы ответил: «Это не я, а из Москвы по прямому проводу было спешное распоряжение усилить охрану Кеке» (Кеке — имя матери Сталина). — «А для чего это?» — «Это для того, чтобы она не родила другого Сталина», — как будто ответил Мдивани. Анекдот этот или шутка быстро распространились не только в Грузии, но и в России и передавали, что Сталин, узнав об этом, был страшно раздражен против Мдивани. Правда ли все это, или нет — не знаю, но, зная веселый характер Мдивани, я охотно допускаю, что он мог это сказать» (Григорий Уратадзе. Воспоминания грузинского социал-демократа. С. 209).

114

Аллилуева Светлана. Книга для внучек. «Октябрь». 1991 г. № 6. С. 44.

115

Цит. по Сталин: в воспоминаниях современников. С. 664.

116

Там же. С. 665.

982

«Независимая газета» 1 декабря 1999 г. (Сетевая версия).

983

«Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 12. С. 197.

984

«Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 12. С. 198–199.

985

Там же. С. 197.

986

«Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 4. С. 196.

987

«Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 12. С. 196.

988

Там же. С. 196–197.

989

«Независимая газета» 1 декабря 1999 г. (Сетевая версия).

990

Великие мысли великих людей. Т. 11. С. 201.

991

Jan Grey. Stalin. p. 152.

992

В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. С. 540.

993

«Известия ЦК КПСС». 1991 г. № 1.С. 191.

994

В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. С. 541.

995

«Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 12. С. 197.

996

Такой разговор состоялся 30 мая 1922 г. «Известия ЦК КПСС» 1989 г. № 12. С. 201.

Монография посвящена последним статьям, письмам и запискам В.И. Ленина, известным как его «Политическое завещание», которое оказало значительное влияние на политическое развитие советского общества. Анализ доступных источников приводит автора к выводу, что не все тексты, входящие в состав «Завещания», принадлежат Ленину (в частности, «Письмо к съезду» и записки «К вопросу о национальностях или об «автономизации»»). В основе работы источниковедческий анализ, проведенный в органической связи с изучением внутрипартийной борьбы тех лет.
Для специалистов-историков, а также широкого круга политически активных и интересующихся историей читателей.

• В.И.Ленин о сущности социализма
• Гуртовцев А.Л. Научные основы бытия человека
• Коммунизм. Рассклад по полочкам.
• Капитализм. Расклад по полочкам.
• О финансизме и капитализме.
• Научу магии.
• Человек с человеком.
• Социализм. Расклад по полочкам.
• Пушечный выстрел.
• 12-ый закон — закон денег и власти